Мне не забыть...
Шрифт:
Он мгновенно почуял в ней перемену, ощутил обуявший ее ужас… Господи, неужели его страстные ласки напомнили ей о Гарри? Саднящая, жгучая боль захолонула его.
— Эмили, милая…
Он хотел попросить прощения за свою несдержанность и бестактность, но Эмили закрыла его рот своей ладонью, покачала головой.
— Нет… нет. Я не могу… — выдавила она с таким трудом, будто заговорила впервые за много месяцев. — Я не вынесу, если потеряю еще одного ребенка.
Что же она наделала? Что бы он сделал с ней, если б она ему поддалась? Ведь они почти добрались до
Когда-то Гарри взял ее силой, а теперь она сама умоляет Тони любить ее. Только в этом и заключается разница, в остальном все развивалось бы по старому сценарию. Разве что вторично ей не пережить гибели своего малыша.
Она неловко натянула платье, кое-как привела себя в порядок. Время и пространство куда-то отодвинулись, лишь обрывки мыслей мелькали в помутившемся сознании. Эмили даже позабыла слова, которые только что пролепетала, и недоуменно уставилась на Тони, когда он резко спросил:
— Какой ребенок? О чем ты?.. Эмили, у тебя был ребенок?!
Он хорошенько встряхнул ее за плечи, и Эмили через силу выплыла из оцепенения, куда погрузилась, точно в омут, и столкнулась с настойчивым, инквизиторски суровым, вопрошающим взглядом.
— Налей мне еще вина, — тихо попросила она ровным, безжизненным голосом.
Он недовольно нахмурился, но выполнил просьбу и подал ей наполненный до краев бокал.
У Эмили пересохло в горле, распухшие губы жаждали влаги. С каждым глотком в организме восстанавливалось утраченное равновесие, и ее вдруг неудержимо потянуло ко сну. Глаза сами собой слипались, Эмили зевнула раз, другой, напрочь игнорируя нетерпение Тони, выжидающе смотревшего на нее.
— Я устала, — раздраженно сказала Эмили. — Я хочу спать.
Третий бокал оказался явно лишним. Комната закружилась у нее перед глазами, Эмили попыталась угнаться за ней, но ноги у нее подкосились, и она провалилась в зияющую бездну.
Тони подхватил ее как перышко, опустил на диван. Эмили заснула крепким, беспробудным сном…
Она опьянела от трех бокалов белого вина… Но, видимо, она вообще не употребляет алкоголя и к тому же ничего не ела, напомнил себе Тони. Добавим к этому набору недавнюю неприятную встречу с Гарри, и получится, что удивляться нечему: утомлено тело, без сил осталась душа, так что сон единственное спасительное средство.
Надо бы отвезти Эмили домой, но пока она не растолковала своей странной мольбы, обращенной к нему, и Тони не мог отпустить ее, не докопавшись до сути.
Эми зачала ребенка от Гарри — возможно ли? Когда-то она холодно заявила, что у той ночи не было последствий. Но сегодня Тони узнал много нового, и, вполне вероятно, далеко не все. Так, значит, у бедняжки на душе еще и это бремя?
Он склонился над Эмили, взял на руки. Какая же она легонькая, хрупкая…
По счастью, у миссис Вулф комнаты для гостей всегда наготове. Подойдет .любая. Эмили останется здесь на ночь, а утром они поговорят
Однако если она забеременела в шестнадцать лет… Тони содрогнулся, представив, что ей, бедняжке, пришлось претерпеть. Из огня да в полымя.
Шшш, нельзя ее будить, пусть отдохнет. Он медленным шагом направился к двери, у порога приостановился, всмотрелся в ее умиротворенное, спокойное личико, мимолетно коснулся губами ее лба.
— Я люблю тебя, милая, — прошептал он в ее сомкнутые губы, и, словно пытаясь ответить, она улыбнулась во сне.
Доброе предзнаменование?..
7
Да, это чудесное предзнаменование, позволяющее надеяться, что у них с Эмили есть будущее. Тони поднялся со своей драгоценной ношей по лестнице, уложил спящую красавицу в постель, снял с нее платье и взамен достал из платяного шкафа и надел на нее свою рубашку, в которой могли уместиться две, а то и три Эмили. Он укрыл ее шерстяным пледом: после жаркого дня летняя ночь обещала быть прохладной.
Эмили заснула настолько крепко, что не почувствовала, как он отнес ее наверх, как раздевал. А потом еще долго стоял и смотрел на нее при тусклом свете ночника.
Ладно, пусть сегодня не суждено состояться их соединению, пусть ее желание было всего лишь следствием эмоционального всплеска, но она так охотно и пылко отвечала на его ласки! Еще не все потеряно, можно попытать счастья в другой раз.
Он даст ей время подумать, освоиться, привыкнуть, познакомиться с ним. Если в конце концов она все же отвергнет его… насильно мил не будешь, да ему и не хотелось принуждать ее. Только бы Эмили не оттолкнула его сразу, нужно успеть доказать ей, что все произошедшее между ними — не мимолетная прихоть.
Тони не удержался от искушения, наклонился, поцеловал ее. Потом резко выпрямился и вышел не оглядываясь.
В гостиной бокал Эмили валялся на полу около дивана, тут же лежал ее бюстгальтер. Тони подобрал его, отнес в комнату Эмили, повесил поверх платья на спинку стула. Ему вспомнилось, как он целовал ее грудь и с какой страстью чисто по-женски откликалось на ласку ее тело… Но вызвать в женщине ответное влечение — не велика заслуга. Гораздо сложнее завоевать ее любовь.
Эмили просыпалась с неохотой, подсознательно страшась пробуждения. Сон ее был непривычно глубоким и долгим, и теперь голова тяжелая как свинец и хочется пить.
Она потянулась к ночному столику, пошарила рукой в пустом пространстве, недоуменно приоткрыла один глаз… Незнакомая комната, чужие вещи, и она не в своей кровати…
В памяти разом восстановилась картина вчерашнего вечера, и Эмили в смятении закрыла лицо руками, чувствуя себя так, словно выгребла из сундука и швырнула на ветер золотые монеты, накопленные за многие годы. Оказывается, дожив до тридцати лет, она так ничему и не научилась. Сколько всего она наговорила, что вытворяла! Последнее особенно унизительно.