Мне холодно
Шрифт:
Однажды мама попросила Киру помочь ей с компьютером – сказала, что поймала какой-то вирус. Открыв браузер, Кира увидела открытую статью – «как пережить одиночество в старости». Она быстро закрыла ее, но открылась другая – сайт знакомств для тех, кому за 50. На нем мама, видимо, и подхватила навязчивые уведомления в браузере, которые сочла за вирус. Кира быстро отключила их в настройках. Когда она вспоминала об этих статьях, ей становилось жутко, просто невыносимо жутко, и она вся сжималась изнутри.
Настоящей близости между дочерью и матерью так и не случилось. Кира иногда приезжала к ней, они вместе
Близости можно было бы достигнуть и через разговоры, но Кире было непросто вот так взять и рассказать что-то личное. Это личное было накрепко заперто в ее душе, отгорожено от всего прочным коконом. Да и как, спустя столько лет устоявшихся неблизких отношений, просто взять и поделиться чем-то? Иногда она представляла, как скажет матери: «я тебя люблю». Даже от одной мысли об этом ей становилось стыдно и неловко. Мать, наверное, отведет глаза, сменит тему или сделает вид, что ничего не заметила и промолчит. А то и вовсе попробует свести все в шутку. Кира бы этого не вынесла, поэтому просто не говорила матери ничего такого. Рассказывала только, что дела нормально и все в порядке. Она всегда всем говорила, что все нормально, даже если на самом деле ее разрывало изнутри. Ей даже не приходило в голову, что на вопрос «как дела?» можно ответить правду.
Как только кто-то пытался прикоснуться к тому, что у Киры внутри, кокон сразу активизировался и становился еще тверже. Он не пропускал через себя никого.
Мать умерла несколько лет назад, тихо и незаметно – просто остановилось сердце. Она не отвечала Кире на телефон, и дочь нашла ее, приехав в эту самую однушку.
После смерти матери Кира переехала в эту квартиру. Она переделала здесь все. Старая мебель отправилась на помойку, новая была расставлена совсем иначе. Обои в цветочек сменились на белые стены, появились уютные занавески и подушки. Кира планировала повесить на стену картину или несколько, но так и не сделала этого. Она не понимала, какие изображения нужны этой квартире. Она думала написать что-то подходящее сама, но так и не сделала этого. Может быть, в этом доме не могут висеть картины – и, видимо, создаваться тоже не могут. Бывают же такие места.
Кире казалось, что ремонт и перестановка изменит что-то, что мучало ее в этой квартире. Но суть осталась та же. Стены поменяли цвет и появилась новая мебель, но все это было неважно. Из квартиры так и не удалось удалить какой-то ключевой элемент. Он въелся в нее насмерть.
И вот теперь она уходила из этой квартиры. Глупо, конечно. Потом все равно придется как-то решать вопрос с мужем. Оставлять ему свою добрачную квартиру она точно не собиралась. Но сейчас ей просто надо было уйти отсюда, и как можно скорее.
Кира сохранила несколько вещей, оставшихся от мамы. Ее любимый плед, потемневшее
В квартире стояла полная тишина, только холодильник негромко шумел о чем-то своем.
Кира вдруг заметила, как крепко стены сжимают комнаты. Как душат их в своих объятиях.
Такси подъехало. Кира выключила свет и вышла из квартиры.
Глава 3. Спрятаться
Гостиница состояла из четырех корпусов, расположенных рядом с метро. Кира выбрала ее наобум, проведя несколько минут на сайте бронирования отелей.
Рядом с гостиницей стояли люди с картонками «сдам квартиру» или даже «сдам койку». Видимо, они ожидали, что человек, который хочет снять номер в гостинице, вдруг решит сэкономить и выберет вариант подешевле. Или, например, что кто-то далекий от интернета приедет сюда по совету таксиста, поймет, что все слишком дорого для него, выйдет на улицу – и сразу найдет решение проблемы.
Перед входом в нужный корпус росли ровные кустарники в форме овалов. Они были похожи на искусственные, хотя явно были живыми. Рядом с отелем был небольшой продуктовый магазин, а в самом корпусе – бар.
Ресепшен оказался занят большой группой туристов. Когда каждый из них получил ключ-карту, Кира подошла к молодой девушке-администратору в белой рубашке. В хороших гостиницах персонал похож на роботов. У них как будто нет эмоций и мнения о вас. Замужняя москвичка, которой требуется ночь в отеле? Конечно, все в порядке, никаких выводов из этого не сделать. Как и из тех ситуаций, когда, например, номер снимают мужчина лет 40 с кольцом на безымянном пальце и молодая девушка – без. Отстраненность – как других людей, так и своя собственная – всегда была для Киры комфортна. Она была стеной, которая ограничивала ее, не пускала к остальным, но и защищала от них.
– Видимо, какой-то технический сбой, – сказала администратор. – Вашу бронь вижу, но на этот же номер уже была другая бронь, и гость уже заселился. Мне очень жаль, могу сделать вам скидку на следующий раз.
На Киру нахлынуло отчаяние.
– А в других корпусах?
– Там тоже ничего, я уже посмотрела. Очень сожалею, правда.
– Я не могу сейчас ехать в другую гостиницу. Не могу. Я совершенно без сил. Может, найдется хоть какой-то другой номер? Пусть подороже…
– Боюсь, у нас все битком.
Кира была совершенно разбита.
– Впрочем, есть один номер…
– Давайте.
– Но там не до конца закончен ремонт.
– Давайте его. Мне без разницы.
В номере ничто не указывало на незавершенный ремонт. Кажется, его там и не начинали – кое-где на стенах виднелись царапины от чемоданов или еще чего-то, обивка кресла была потерта. Все было, как во всех отелях – свободные от вещей шкафы и поверхности, иллюзия, будто здесь никто раньше не жил. Все чисто и пусто. Ровно заправленная кровать. Номер будто появился из ниоткуда, специально для Киры.