Младший
Шрифт:
— Сами посудите: вам сейчас по восемнадцать лет, вы еще в жизни ничего не видели. Вам кажется, у вас любовь, страсть и все такое. Прекрасно, я искренне рад! Но вы поймите, что Алеша сейчас ради вас все бросит, вы распишетесь. А потом пройдет год, два, чувства угаснут…
Вера вскинула голову, хотела что-то возразить, но Леонид повторил с убежденностью:
— Угаснут, угаснут. Поверьте мне. И с чем вы останетесь? Вы уверены, что он никогда не упрекнет вас, что пожертвовал делом своей жизни? Вы уверены, что никогда не пожалеете о том, что поторопились, выскочили замуж за человека
Вера вскинула голову, губы ее дрожали, зеленые глаза, казалось, вспыхнули еще ярче из-за стоявших в них невыплаканных слез, на щеках выступили красные пятна.
— Поздно уже что-то там проверять, — бросила она в лицо Лене. — У меня будет ребенок! — И, уронив голову на руки, заплакала.
— Мать твою… — выдохнул Леня.
Он с размаху опустился на стул, съежился, словно из него выкачали весь воздух. Только этого не хватало…
— Алеша знает? — тихо спросил он.
Вера покачала головой, ее тонкие плечи, обтянутые домашним платьем, сотрясались от рыданий. И Леонид невольно похлопал ее ладонью по спине, утешая. Ему и самому больше всего хотелось сейчас уткнуться головой в стол и разрыдаться. Черт возьми, стараешься, стараешься, и все насмарку. Нет, сдаваться нельзя, слишком много сил вложено в брата. Слишком больно от всего отказываться, потерять Алешу, отпустить, позволить бросить все к ногам какой-то паршивой девчонки. Нет, нет, невозможно!
— Вера, я не хотел тебе рассказывать… — задушевно обратился к ней Леня. Теперь он говорил совсем не так, как раньше — сдержанно, скупо, словно ему самому больно было произносить эти слова. — Но, видимо, придется. Ты не все знаешь об Алеше. Ты думаешь, он всерьез в тебя влюбился, собирается жениться… Но это не так. У него в каждом дворе… ммм… по жене. Ты же понимаешь: с его внешностью, с его талантом. Конечно, на него девки штабелями вешаются. Я, в общем, потому и пришел, — сочинял на ходу Макеев, — хотел предупредить, чтобы ты этим байкам насчет женитьбы не верила. Он же будущая мировая знаменитость, понимаешь? И хорошо, что я решился к тебе прийти. Ты, наверно, только недавно узнала про ребенка, еще не поздно все изменить…
Табуретка покачнулась от толчка и с грохотом рухнула на кухонный пол. Вера стояла перед Леонидом, сжав кулаки, и он невольно отшатнулся. Словно какой-то бес вселился в эту хрупкую девчонку. Казалось, еще секунда, и она бросится на Леонида, расцарапает ему лицо.
— Это я буду обсуждать только с Алешей, — хриплым страшным шепотом выговорила она. — Вас это не касается!
— Вера, вы… — начал Макеев и осекся от крика.
— Вы все лжете! Вы пришли, чтобы поссорить меня с Алешей. Вон отсюда!
Сжав кулаки, она решительно наступала на него, и Леонид, опешив от такого напора, попятился в прихожую, быстро сорвал куртку с крючка. «Испортил, все дело испортил, дебил!» — ругал он самого себя. Надо было обдумать, как следует все спланировать. Но она так огорошила его этой новостью о ребенке.
Вера захлопнула за ним дверь,
11
Следующим утром Леонид появился из своей комнаты, согнувшись и держась рукой за поясницу. Он проковылял по коридору на кухню, бросил взгляд в зеркало и остался доволен собой. Хотел еще покряхтеть и постонать, как бабка, когда ее скручивал радикулит, но решил, что это будет уже перебор. На кухне Алеша, пользуясь отсутствием Валентины Васильевны, завтракал остатками торта «Прага». В другое время Леонид непременно сделал бы ему внушение на счет здорового спортивного питания, но сейчас лучше уступить в малом, чтобы выиграть бой. И он, не сказав ни слова, с трудом опустился на табуретку напротив.
Алеша с удивлением уставился на брата.
— Ты что это хромаешь, Жофрей де Пейрак? — спросил он.
— Да что-то спину прихватило, не разогнуться, — пожаловался Леонид. — Может, продуло вчера, не знаю… Главное, еще эти гости вечером… А ничего не куплено, не готово.
— Да я все организую, без проблем, — охотно вызвался Алексей. — Ты отлежись лучше. Могу и в аптеку, если надо, смотаться.
— Да ну, ты перепутаешь все, — отмахнулся Макеев.
— Ты уж совсем меня за придурка держишь, — рассмеялся Алеша.
Он сбегал в комнату и вернулся с чистым тетрадным листком и ручкой.
— Давай диктуй, что купить. Я мигом.
— Ну смотри, — неуверенно протянул Леонид.
Он продиктовал список продуктов, постаравшись составить его так, чтобы брательнику пришлось побегать по району. Ничего, пусть постарается. Главное, занять его на весь день, чтобы та девка не успела ему нажаловаться. А вечером уже все будет зависеть от Алки. Впрочем, Марианна обещала, что распишет подруге ситуацию в красках.
Алеша умчался в магазин, Леня же развалился на диване в гостиной, готовясь целый день играть роль сгорбленного неожиданной болезнью инвалида.
Алеша и сам не понял, как так вышло, что за целый день он не успел позвонить Вере. Сначала пришлось бегать по магазинам, потом брат отправил его искать по всей Москве какую-то особенную мазь от радикулита, затем передвигал стол, доставал из серванта бокалы, раскладывал по тарелкам закуску. Спохватился он, когда за окном уже стемнело и Леонид сказал, что через полчаса, пожалуй, начнут собираться гости. Как же так, ведь как раз сегодня, во вторник, Вера обещала сказать ему что-то важное. Ведь они заранее договорились, что Алеша позвонит ей во второй половине дня и они назначат встречу. Вот черт!
Алексей кое-как дострогал копченую колбасу, извлеченную, на их с Леней страх и риск, из бабушкиных запасов к празднику, и бросился к телефону. Верин голос ему не понравился. Она говорила почти как тогда, в первый день их знакомства, строго и отстраненно. Сердилась, наверно, что он не позвонил вовремя.
— Верунчик, прости, ради бога. Я закрутился, — начал оправдываться Лешка.
— А-а, — подчеркнуто равнодушно произнесла она. — Я уж думала, начал избавляться от порочащих связей.