Младший сын мэра

Рузанова Ольга

Настя не сопротивляется и не смеется надо мной. Принимает все, что я на нее выплескиваю. А там и счастье, и восторг, и чувство вины за прошлое.

— Прости меня, Настя… слышишь?..

— Простила, — шепчет потрясенно.

— Теперь иначе все будет… я буду рядом… прости…

— Я простила, Кир! Ты чего?

Я как представлю, что Дашка могла тогда не сообразить или пошла бы на поводу у Насти и молчала про Ромку, мне страшно до усрачки становится.

Думаю об этом часто, но потом успокаиваюсь. Я бы за Денежкой все равно таскаться

начал. Возвращался ведь с мыслью, что она до сих пор моя, а тут полный игнор. Я б не выдержал. Рано или поздно даже с чужим ребенком ее себе забрал бы.

— Как дочку назовем?

— Юлей, — улыбается Настя.

******************

Еще 6 месяцев спустя.

— Ром, я умоляю тебя, оставь ты эту картину в покое, — прошу сына, глядя на него с переднего сидения нашей машины.

— Нет.

Вздохнув, посылаю полный отчаяния взгляд его отцу. Тот, развалившись в кресле, невозмутимо смотрит через лобовое стекло на дорогу.

Сегодня у свекрови День Рождения, и мы семьей едем на праздник в их загородный дом. Ромаш решил сделать подарок бабушке собственными руками. Нарисовал аквариум с рыбками, а Кир озадачился тем, чтобы подарок поместить в рамку. Получилось очень неплохо, только я боюсь, в целости и сохранности он до места назначения не доедет, потому что Ромаш отказывается выпускать картину из рук.

— Скажи ему, — обращаюсь к Кириллу, складывая руки на круглом животе.

— Сын, — смотрит на него через зеркало заднего вида.

Слышу шумный вздох и шелест оберточной бумаги. Сработало.

— Спасибо.

— Обращайся, — задирает одну бровь.

На языке вертится колкость, но в этот самый момент начинает звонить мой телефон.

Артур.

Сунув экран под нос мужу, принимаю вызов. Кир пучит глаза, дескать, «какого хрена, Настя?»

— Артур, привет! — здороваюсь бодро.

— Привет, как дела?

— Отлично, а у тебя?

— И у меня, — хмыкает невесело, — как самочувствие?

— Твоими молитвами, — смеюсь в трубку, — не как в прошлый раз.

— Это хорошо.

— Артурчик, давай к делу, а то у меня тут муж от ревности умирает…

Сцепив зубы, Греховцев бросает на меня хмурые взгляды. Не одобряет.

— Да? Привет ему передавай, — оживляется Рокотов, но почти сразу понижает тон. — Настя, тебя Тася на свадьбу пригласила?

— Конечно! И меня, и Кира. А что, тебя — нет?

— И меня… — в трубке повисает пауза, а я не могу заставить себя тактично промолчать.

— А что ты хотел, Артур? Ей встретился хороший человек, с СЕРЬЕЗНЫМИ намерениями. Надежный, любящий… верный.

— Да понял я, — перебивает он, — не думал просто, что там настолько все серьезно…

— Серьезно, Артур, — проговариваю четко, — и ты туда лезть не смей.

— Думаешь, поздно? — спрашивает после непродолжительной паузы, — из — под венца увести не получится?

— Прикалываешься?! Артур, не смей ломать ей жизнь! Она тебя за это никогда не простит!

У

них с Тасей очень непростые отношения были. Началось с одной случайной ночи, после которой Тася влюбилась в него по уши, а Артур просто слился на месяц.

Потом случайно пересеклись на какой-то вечеринке и снова ушли оттуда вместе. А через неделю Артур предложил свободные отношения, на которые моя глупая подружка подписалась. Финал известен — разбитое сердце Таси, депрессия, новые отношения и, наконец, свадьба.

— Я встречался с ней вчера, — вдруг выдает он.

— Зачем?

— Она сама тебе расскажет, если захочет.

— Оу, ясно… Звонишь тогда зачем?

— Передай ей наилучшие пожелания. Я на свадьбу не приду.

— Ладно…

Отключившись, прячу телефон в карман и поворачиваюсь к поглядывающему на меня в ожидании мужу.

— Что, узнал, что она замуж собралась, и теперь жопа подгорает?

— Типа того… Кир, мне страшно, что он испортит ей свадьбу.

— А может, она ей и не нужна, свадьба эта?.. — проговаривает он задумчиво.

— Думаешь?

— Не верю я, что такие чувства, как у нее, прошли бесследно.

— И что прикажешь, ей всю жизнь ждать, когда он соизволит к ней прийти?

— А лучше жить с нелюбимым и по ночам плакать в подушку?

Прав, конечно, Кирилл. Мы с Тасей последнее время близко общаемся, и муж нередко становился свидетелем ее слез из-за Рокотова. Знает, какая у нее от него зависимость.

— Ох, не знаю…

Кир согласно качает головой.

— Ты только не вмешивайся, Насть… Пусть сами разбираются.

— Не буду!

— И не волнуйся, — кладет ладонь на живот, — думай о дочке.

БОНУС

Малышка рождается точно в срок. Здоровенькая, крепкая, чрезвычайно горластая. Не похожая ни на меня, ни на Ромаша. Светлыми волосиками и глазками больше напоминает свою бабушку Раю.

— Юлечка, — шепчет нежно Кирилл, целуя малышку в лобик, — сладенькая…

Тает как карамель, не обращая внимания на подначивания Саши и Маши.

— Кир, ну пожалуйста… дай подержать, — просит Даша, — я сто лет таких крох на руках не держала!

— Позже, Даш, она только уснула, — шепчет муж.

Никому не дает ее, кроме Раисы Николаевны.

— Можно исправить, — говорит ей Саша.

Я смеюсь в ладошку, а его жена заливается краской. Что, и правда, хотят еще одного ребенка?

— Пойдемте за стол, — зовет Раиса Николаевна, — Юлечка спит?

— Да, — киваю я.

Это первый раз, когда мы приехали к старшим Греховцевым уже вчетвером. Нас ждали, как самых желанных гостей. Свекровь наготовила разных вкусностей, а Герман Дмитриевич даже уехал с работы пораньше.

За столом разговор вертится вокруг малышки и моего самочувствия. Кирилл, видя, как я с ней не высыпаюсь, настаивает на дневной няне и домработнице, но после жарких споров сходимся только на приходящей помощнице по хозяйству.