Младший сын мэра
Шрифт:
— Ага, давай, действовать быстро надо…
— Ты тогда доки перепроверь на участок на Гусарова, чтобы там чисто все было. Если получится, сделку придется проводить сразу.
— Да чисто там все, — отчитывается Влад, а я в этот момент замечаю, как во двор не спеша вкатывается знакомая Вольво.
— Все, давай… до связи, — отключаюсь и сую телефон в карман куртки.
Какого хрена он здесь забыл?! Это что, бл*дь, такое?!
Припарковав машину, залипает в телефон. Меня не видит. Видимо,
Я, чувствуя, как начинает пузыриться кровь в венах, делаю то же самое.
Обернувшись на хлопок моей двери, он останавливается и, спрятав руки в карманах пальто, ждет, когда я подойду.
— ЗдорОво.
— Адресом ошибся, Артур? — интересуюсь с усмешкой.
— Да нет. Я к Насте. А ты? К Ромке?..
— Подъ*б засчитан. Ты че приперся?
— В гости, — указывает кивком головы на дверь подъезда, — идем?
— Тебе вопрос повторить, Рокотов?.. — проговариваю с нажимом, — тебе что от нее надо? Какие, нахрен, гости?
— А ты чего завелся-то? — смеется Артур, — не дать, не взять — Отелло!..
— Завязывай сюда таскаться, — шиплю я, максимально к нему приблизившись, — Настя моя, ясно?!
— Да?.. — продолжает ржать, — а швабру свою куда дел? Бандеролью в Москву отправил?
— Я серьезно, Артурчик, хорош ржать… и Настю из головы выброси… Тебе там ничего не светит.
Смех Рокотова постепенно сходит на нет. Все еще усмехаясь, качает головой.
— Чем же это тебя, Грех, по башке приложило, что у тебя вдруг мозги на место встали?
— Много чем.
Какое-то время, избегая смотреть друг другу в глаза, просто молчим. А потом он вынимает из кармана флешку и протягивает ее мне.
— Ладно. Передай Насте, я туда все графики скинул… ей для диплома пригодится.
Забираю и сжимаю ее в ладони.
— И это… Грех, не знаю, говорила она тебе или нет, у нас с ней ничего не было… никогда…
— Знаю.
— Привет ей передай.
— Непременно, — буркаю ему в спину.
Дожидаюсь, когда он сядет в машину и уедет, только после этого захожу в подъезд. На одном дыхании влетаю на третий этаж и утопляю палец в кнопке звонка. Дверь тут открывается.
Улыбаясь, Настя, смотрит по сторонам и пытается заглянуть за мою спину, будто, я там Рокотова прячу.
— А где Артур?
— Какой Артур? — изображаю удивление.
— Он звонил, сказал, что подъехал.
— Так он… это… вспомнил про срочное дело и уехал.
— Да?.. — скептично смотрит на меня исподлобья.
— Просил тебе это передать.
Настя забирает флешку и отходит в сторону. Я же, переступив порог, подхватываю летящего на меня Ромку.
— Папа-а-а-а!
— Хе — хе… дай мне раздеться, бандит, — смеюсь, стараясь не прижимать его
Раздеваюсь, иду в ванную мыть руки, а потом мы вместе с Ромашом идем на кухню, где Настя уже накрывает стол.
— Ты смотрела ссылки, которые я тебе прислал?
— Ссылки? Ага, смотрела.
— И?.. Понравилось что-нибудь?
— Да, мне понравилась та, что со вставками под дерево…
— Заказываем?
— А сколько она стоит?
Засранка. Кобенится уже второй месяц. На несколько ночей у меня получилось затащить их к себе, но по факту — мы живем втроем в Настиной тесной однушке.
Решив зайти с другой стороны, я начал обустраивать Ромке детскую. Неделю мы выбирали цвет стен, но только на стадии выбора занавесок Настя стала входить во вкус — увидел вкладку в ноутбуке «Дизайн комнаты для мальчика».
Сейчас стены покрашены, потолок и пол готовы. Остались завезти мебель и, собственно, самого мальчика.
— Какая разница, Насть?.. Мы ведь не на цену ориентируемся.
Глубоко вздохнув, она вдруг оборачивается и одобрительно улыбается.
— Это «да»? Заказываем?..
— Да.
— О’кей, — пока она не передумала, захожу на мебельный сайт с телефона и оформляю заявку.
— В нашей спальне ремонт будем делать? — спрашиваю как бы между прочим, для того, чтобы прощупать реакцию.
— Зачем, Кир? Там же все новое!
— Да так… просто спросил…
Поставив перед нами с Ромашом по тарелке, Настя снова отворачивается спиной. Наполняет стакан сына компотом и вдруг негромко произносит:
— Если можно, поменяй матрас. Он неудобный.
Пряча улыбку, потираю пальцами подбородок.
— Я поменял еще месяц назад, Насть. Если неудобный, давай купим другой.
— Поменял? — переспрашивает удивленно, — я не заметила. Пусть тогда остается…
— Тебе же неудобно…
— Не беси меня, Греховцев, — цедит сквозь зубы, не забывая при этом улыбаться, — пусть останется этот. Я уже начала к нему привыкать.
Балдею, когда она такая. Схожу с ума. С каждым днем она врастает в меня все глубже и глубже. Под кожу пролезла, ни одной поры без внимания не оставила, сердце чарами оплела. Насмерть…
Еле дожидаюсь, когда, прослушав три сказки, Ромка, наконец, засыпает, и Настя выходит из комнаты. Подходит ко мне сзади и прижимается грудью к спине. Я, желая продлить этот момент, не шевелюсь и не дышу даже тогда, когда ее ладошки, пройдясь по моей груди, опускаются ниже.
— Ооо, — вздыхает изумленно, обнаружив у меня в штанах каменное свидетельство моих к ней светлых чувств.
Меня долбит со всего маху. От ее касаний швыряет из проруби в топку печи и обратно. А ей хоть бы что. Хихикая, продолжает баловаться пальчиками.