Младший сын мэра
Шрифт:
Я ее где-то понимаю и даже сочувствую, потому что ситуация и впрямь некрасивая. Не знаю, что бы я чувствовала на ее месте. Но извиняться перед ней лично и, тем более, стыдиться того, что родила от Кира сына, я точно не собираюсь.
— Ромочка, а пойдем новые игрушки смотреть! — приговаривает Раиса Николаевна, увлекая сына в гостиную.
Ромка смотрит на меня, ища моего одобрения, а у самого аж глазенки от нетерпения светятся.
— Мама…
— Иди, конечно.
Никитка прыгает от радости на месте. Очевидно,
Даша, стрельнув в меня глазами, уходит следом, а Кирилл вытягивает из моих рук куртку и вешает ее в шкаф. А когда оборачивается, случайно задевает меня плечом.
— Прости, — усмехается тихо, — не хотел нарушить твое личное пространство.
Я на реплику никак не отвечаю. Отвернувшись к зеркалу, поправляю волосы и иду вслед за всеми в гостиную.
А там… целая ярмарка игрушек. И железная дорога, и автобан, который Ромка уже давно у меня выпрашивает. И даже… два экскаватора, в которые и Ромаш, и Никитка легко уместятся.
— Ого… — на полу, среди всего этого многообразия сидит Саша. Собирая гоночную трассу, весело мне подмигивает.
— Насть, — наклонившись ко мне, проговаривает Раиса Николаевна, — если бы я его увидела раньше, я бы сразу догадалась.
Этого я и боялась. Однажды пришлось свернуть с полпути, когда по телефону Даша сообщила, что свекровь у них в гостях.
— Мне жаль, что так вышло, — бормочу в свое оправдание.
— Я думаю, у тебя были на то причины.
Вскоре приходит Марина. Обнимая меня, целует в щеку. Потом также здоровается с Кариной. Та, удерживая ее за руку, что-то шепчет на ухо. Сестра Кира еле заметно хмурится и бросает на меня быстрый взгляд.
А потом все свое внимание переключает на Ромку. Усаживается на пол и включается в их игру. Внимательно слушая лепет моего сына, незаметно показывает мне два больших пальца.
Кирилл, стоя за моей спиной, снова легко меня касается. Специально? Задело мое «личное пространство»? Сделав шаг вперед, намеренно от него отдаляюсь.
Еще через час приезжает Герман Дмитриевич. Инстинктивно сжавшись в комок, забиваюсь в угол. Его подавляющая энергетика тут же заполняет все пространство. Оба сына, распрямив плечи, подходят поприветствовать его.
Я смотрю со стороны на этих трех мужчин и поражаюсь, насколько они все друг на друга похожи. Вот это генетика! Они словно и не люди вовсе. Представители высшей расы.
Куда я лезу? Что забыла я среди этих высоких, статных красивых людей? Мне никогда в жизни не стать такой, как они.
С достоинством поздоровавшись с сыновьями, он, вдруг мягко улыбнувшись, обнимает и целует жену, а затем переводит взгляд на меня.
Я по ощущениям уменьшаюсь в размере раза в три.
— Здравствуйте, Герман Дмитриевич.
— Настя, — смотрит на меня сверху вниз, — удивила…
От страха язык во рту немеет. Я даже «простите» вымолвить не могу.
— Отец, —
Уголок губ Греховцева — старшего еле заметно дергается, а потом он поворачивает голову и смотрит на играющего на полу Ромку. Тот, словно почувствовав, вскидывает на него взгляд и замирает.
Испугался маленький!
— Мама…
Кир оказывает быстрее. Подхватив его на руки, подходит ко мне и разворачивается к отцу.
— Здравствуй, Рома, — улыбается его дед.
— Пивет… — лепечет сын.
Герман Дмитриевич негромко смеется. Впервые на моей памяти. Это настолько невероятно, что я невольно копирую его смех. Кирилл тоже улыбается, но смотрит при этом на Ромку.
А я в этот момент напарываюсь на острый, как лезвие, взгляд Карины.
Глава 29
Кирилл.
Все прошло неплохо. Настя тряслась как заяц из-за отца, но он, познакомившись с моим сыном, тут же поплыл.
— С усыновлением не тяни, — проговаривает тихо Саня, останавливаясь за моим плечом.
— Процесс запущен, — буркаю я и добавляю, — помощь твоя потребуется, обращусь.
— Обратится он… расп*здяй…
Брат злится на меня едва ли не больше, чем отец. Он Ромку почти с пеленок знает. Тот его напару с Никитосом папой пару раз назвал. Не простит мне теперь этого.
Заметив, как Настя, пройдя мимо, выходит в прихожую, иду за ней.
— Все нормально?
— Да. Кирилл, нам домой пора, Ромаш уже устал.
— Я провожу.
— Не надо, здесь же не далеко, — отказывается она, задевая что-то болезненное внутри.
Не та это Настя, которую я помню. Та, прежняя, уже вперед меня в мою машину бежала бы. Этой ничего от меня не надо.
— Ему столько игрушек надарили, — указываю кивком головы в сторону гостиной, — ты как тащить их собралась?
— Я потом заберу, — отвечает, вынимая из шкафа куртку Ромки.
— Не спорь со мной, — припечатываю я, на что она лишь пожимает плечами.
Пока Настя одевает недовольного Ромку, я стаскиваю его новые игрушки в прихожую. Денежка поглядывает на эту внушительную гору с опаской. Я, если честно, и сам не представляю, как она поместится в ее маленькой однушке. Ромаш же следит, чтобы я ничего не забыл.
— А бензовоз?..
— Рома, — одергивает его Настя.
Мама с отцом негромко смеются, а я возвращаюсь в гостиную за бензовозом.
— Кирилл, я устала, — слышу голос Карины, — пойдем домой.
Стоя у окна, она смотрит на меня через плечо. На лице восковая маска, но я достаточно хорошо знаю свою девушку, чтобы понимать, что за ней прячется. Она чувствует себя здесь не в своей тарелке и она жутко ревнует.
— Скоро пойдем, — посылаю ей и с бензовозом в руках возвращаюсь в прихожую.