Младороссы

Кривохижа Александр

***

Для огорчения в этот день у Мари была еще одна причина, которая занимала ее мысли все последнее время, не меньше, если не больше, чем ее развод, и этой причиной был ее брат Дмитрий. Близкие всю жизнь, последние два года они отдалились друг от друга, вернее отдалился от нее Дмитрий, который также, как и прочие эмигранты был вынужден начать сам зарабатывать себе на жизнь, для чего устроился торговым агентом в винодельческую фирму в Реймсе, в Шампани. Мари не раз предлагала Дмитрию встретиться, провести вместе вечер, сходив в театр, ресторан или просто на прогулку,

но всякий раз он ссылался на занятость. Мари беспокоила его одинокая жизнь, его хандра, ставшая его постоянной спутницей с тех пор, как они оказались на чужбине, а также попытки побороть ее с помощью товара, которым он торговал – вином. Именно поэтому приехав в Кап-д’Ай она решила провести с Дмитрием решительный разговор, целью которого было предложить ему переехать к ней в Булонь, в особняк, который она снимала, и откуда Путятин уже съехал. Она надеялась, что, держа Дмитрия под своим присмотром, она не допустит его увлечению спиртным перерасти в пагубную привычку.

В одиннадцатом часу, когда под воздействием всего выпитого и съеденного, между гостями установились самые доверительные отношения, к порогу виллы подъехал «Паккард». Из него вышел высокий и стройный мужчина с женственно-нежными чертами моложавого лица, с которого на окружающий мир смотрели большие, подобно двум блюдцам, серо-голубые глаза. С бумажным пакетом в руке, непринужденной походкой, он прошел до парадного входа и зашел в дом.

В прихожей гость снял шляпу, обнажив свои светлые, отливающие медью волосы, причесанные самым тщательным образом и протянул ее горничной.

– Здравствуйте, ваше высочество, – несколько смущенно произнесла девушка.

– Здравствуй, Людивин, – ответил гость.

Выйдя во внутренний двор, гость принялся глазами искать виновницу торжества, но она нашла его раньше, и, всплеснув руками, воскликнула:

– Дмитрий, дорогой, ну наконец-то!

Подойдя к Кшесинской, которая продолжала беседовать с Графом, Дмитрий расцеловал ее в щеки и, развернув пакет, протянул ей темную бутылку с остатками соломы и пыли. Кшесинская посмотрела на этикетку – ром.

– Это бутылка из первой партии, которую в 1888 году компания Бакарди отправила испанской королевской семье, став ее поставщиком, – не без гордости произнес Дмитрий.

Кшесинская поблагодарила за подарок.

– Как Кирилл? – спросил Дмитрий Графа, пожимая тому руку.

– Одолевает ревматизм, – ответил Граф – Поэтому я здесь вместо него.

Дмитрий сочувственно кивнул.

– Ваше высочество, – сказал Граф – Я и Василий Викторович…

– О, генерал здесь?! – воскликнул Дмитрий и повертел головой в стороны, но не увидел Бискупского.

– Да. Мы бы хотели переговорить с вами. Нельзя останавливаться на объявлении себя местоблюстителя, нужно двигаться дальше…

– Хорошо, хорошо дорогой, – похлопывая Графа по плечу, сказал Дмитрий – Позже.

Поговорив немного с Кшесинской и перебросившись парой фраз с Андреем Владимировичем, Дмитрий оставил их и поспешил к столу со спиртным, поскольку с самого утра его не покидала мысль о рюмке водке. Он уже почти дошел до стола, оставалось еще сделать пару

шагов, и он уже остановил взгляд на бутылке, которую собирался взять, как на его плече оказалась чья-то рука. Дмитрий обернулся. Это была Мари.

– Ну, наконец-то! – сказала она.

Брат и сестра поцеловались.

Дмитрий хотел продолжить свое движение к бутылке с водкой, но Мари взяв его под руку и делая вид, что не замечает его намерения, потащила в противоположную от стола сторону.

– Я начала подозревать, что ты уже не приедешь, – сказала она.

– Клиент задержал, – ответил Дмитрий.

– Наверное важный?

Да, – сказал Дмитрий – Принц из Абиссинии. На каникулы приехал из Оксфорда, и захотел с друзьями запастись самым лучшим шампанским. Им рекомендовали нашу фирму, а когда он узнал кто я, не захотел меня отпускать.

Разговаривая, Дмитрий начал менять траекторию их движения таким образом, чтобы вернуться к столу, но Мари, ненавязчиво, попыталась заставить его держаться прежнего курса. Дмитрий не поддался и под его нажимом, они все же стали заворачивать в сторону стола со спиртным.

– А что хозяин фирмы? – спросила Мари.

– Мсье Клузо, очень мил, – ответил Дмитрий, ища глазами запримеченную бутылку водки – Он не стал возражать, когда принц захотел, чтобы я составил ему компанию, и даже сказал, что если завтра я буду чувствовать себя не очень хорошо, он дает мне выходной.

Они подошли к столу и Дмитрий, высвободив свою руку из руки Мари, взял водку и налил ее в рюмку.

– И где вы были? – спросила Мари, следя без удовольствия за действиями брата.

– Сначала в «Куполе»… – ответил Дмитрий и опорожнил рюмку.

Он поморщился и накалов на крошечную шпагу кусочек осетрины, проглотил ее.

– А потом? – не дождавшись продолжения ответа, спросила Мари.

– Потом в казино, – припоминая события дня, ответил Дмитрий – Принц проиграл порядочную сумму, я ставок не делал. Он еще звал кататься на арендованной яхте по Сене, но я сказал, что мне нужно ехать сюда.

Дмитрий налил вторую рюмку и под ледяным взглядом Мари осушил ее, затем снова проглотил кусочек осетрины.

– Надеюсь, на завтра он никуда тебя не звал?

Дмитрий усмехнулся.

– Нет. Принц, конечно, забавный малый, но, несмотря на то, что уже несколько лет учится в Англии, он совершенно не сведущ в европейских делах, и все разговоры сводятся к скачкам и гонкам.

Дмитрий снов потянулся к бутылке с водкой, но тут Мари уже не выдержала и остановила его руку.

– Не спеши, – сказала она – Мне еще нужно, чтобы ты подвез меня домой.

– Возьми такси, – ответил Дмитрий и попробовал стряхнуть руку Мари со своей.

– Я надеюсь, что сегодня ты побудешь мои таксистом, – сказала Мари, твердо удерживая руку брата.

Желание Мари навязать свою волю, всегда раздражало Дмитрия, но если в детстве и ранней юности он не находил сил противостоять этому, то теперь, после всего пережитого, все было уже не так.

– Мари! – возвысил голос Дмитрий – Этот принц окончательно измотал меня сегодня, не продолжай это делать вместо него.