Младенец Фрей
Шрифт:
Лишь поравнявшись с ними, Лидочка догадалась, что это Женька и Лариса. Они узнали Лидочку, сдержанно поздоровались, а она замедлила шаги, непроизвольно заглядывая в коляски.
Младенцы в них лежали строго, как персональные пенсионеры на пляже. Они догадались, зачем Лида косит на них взглядом и встретили его молчаливым презрением.
– Чего же вы не заходили?
– сказала Лариса.
– Сергей Борисович все спрашивал, а у меня вашего телефона нет.
– Что с ним?
– В больнице. Я хотела позвонить,
– Он простудился, да?
– Лидочка подсознательно выбрала самый безобидный вариант.
– Если бы!
– мрачно ответила Женя. Она была не накрашена и потому оказалась совсем девочкой. Глаза ее распухли от недавних слез.
Младенец в коляске смотрел на Лиду не мигая, и его взгляд был холодным, змеиным, хотя так говорить о беспомощных младенцах нельзя.
– Ну что же случилось?!
– В Лидочкином голосе, наверное, звучало раздраженное: "В конце концов я ему чужой человек!", что было неправдой.
– В реанимации он, - сказала Женька, не обидевшись на такой тон, - туда не пускают. Наверное, помрет. Я с доктором говорила, с Вартаняном. Он говорит, что надежды мало.
– В какой больнице?
– Туда не пускают, - повторила Женька.
– Даже меня не пустили, а я везде могу пройти.
– А что же будет?
– спросила Лида, но никто не ответил. И младенцы молчали - не сопели, не плакали, не смеялись. Все понимали и не доверяли Лидочке.
Получилось так, что молодые женщины проводили ее до дома и остановились у арки. Лида попрощалась и побежала прочь. Через несколько шагов ей захотелось оглянуться.
Обе женщины стояли в арке, глядя ей вслед.
Лидочка поднялась к себе, охваченная ощущением нечистоты, - и поспешила в душ. Это была странная форма психоза - врач объяснил бы, что она пыталась смыть с себя иррациональный страх.
Рассказ Сергея, потрясший какие-то опоры ее рационального сознания, за прошедшие дни стерся, превратился в небылицу - и вдруг ожил вновь в холодных глазах малышей. Это было куда более убедительным, чем все доказательство Сергея.
Зазвонил телефон.
Звонок был неожиданным и в пустой квартире показался слишком гулким.
– Лидия Ивановна?
– высокий голос был знаком.
– Я у телефона.
– Мое прозвище Фрей. Я помощник Сергея Борисовича. Это вам что-нибудь говорит?
– Разумеется.
– Мне надо встретиться с вами.
– Зачем? Что с Сергеем?
– глупо было задавать такой вопрос. Лида знала, что он в больнице. Но уж очень у Фрея был лживый голос...
– Он в отъезде. Он оставил для вас пакет. Я прошу вас немедленно его принять.
– Хорошо, - сразу согласилась Лида.
– Куда мне подойти?
– Вам следует подойти по известному адресу через двадцать пять минут.
Голос звучал издалека, будто не из соседнего дома, а из Конотопа.
Лидочка
Перед особняком Лидочка была вовремя, но оказалось, что никого нет дома. Не дозвонившись, она обогнула особняк, но и у фотографов было пусто - приходя в студию, они сразу врубали ослепительные лампы. Сейчас окна смотрели серо и пусто.
Собрался дождь - пока еще не начался, но стало темнее. По листве проходили волны лесного шума. Ее обманули - но зачем? Фрею надо было, чтобы она ушла из дома? Может, это банда грабителей? Где же тогда доверчивый Сергей?
И тут в предгрозовой мертвой тишине она услышала быстрый картавый голос:
– Вы давно ждете?
Фрей стоял за ее спиной, знакомо заткнув большие пальцы за жилет оттого его небольшой, тугой животик выпятился вперед. Кепка скрывала глаза в тени, за дни разлуки эспаньолка подросла и сформировалась. Удивительно, что при виде его, люди не ахали:
– Ленин вечно жив!
Но в тот момент Лидочку не столь волновала таинственная биография Ильича, как судьба Сергея.
– Вы были в больнице?
– спросила она.
– Ни слова, - предупредил, оглядываясь, Фрей.
– Какая больница?
Он отпер дверь и, еще раз оглянувшись, пропустил Лиду в знакомую тесную прихожую.
Именно в тот момент она подумала: он хочет меня убить.
Такая нелепая мысль никогда раньше не приходила ей в голову. Да и как могла возникнуть она днем, посреди Москвы, в обществе безвредного, уступающего ей ростом пожилого человека?
Но Лиде стало так страшно, что она невольно отступила к двери в комнату, а темный силуэт Фрея закрыл собой дверной проем" Его рука протянулась к ней, она хотела кричать, но горло сжало судорогой. Рука старика коснулась ее плеча, Лида молча отбросила ее, и Фрей раздраженно воскликнул:
– Вы мешаете мне зажечь свет!
Оказывается, Лида умудрилась встать между ним и выключателем.
При свете Фрей вовсе не казался страшным.
Он снял кепку, резким жестом кинул ее на полку и принялся вытирать ноги о половик.
– Вы тоже вытирайте, - сказал он.
– Мыть тут некому.
– А почему вы не хотите сказать, что Сергей в больнице?
– спросила Лидочка.
– Потому что потому. Я вам не справочное бюро!
– Фрей вздернул бородку и, отстранив Лиду, прошел в комнату.