MKAD 2008
Шрифт:
Сейчас салон «Вольво» был тем, ну, или очень похожим на тот, в который мы сели пару часов назад. Я посмотрел на бригаду. Голев и Мокин хотели премии и повышения зарплаты еще сильнее, чем раньше. Пискунов имел вид, зарождающий во мне сомнения в его возможности увидеть комету Галлея в третий раз.
За полчаса мы видели пять или шесть «Геленвагенов». Все они как один были похожи на тот, что описывал Пискунов. Серебристые, черные молдинги, кенгурятники на мордах. Едва один из них показывался во встречном потоке, как Витя словно вырастал на полметра. Шея его вытягивалась, в глазах появлялся сумасшедший серебристый блеск – не «мерины» ли отсвечивали? –
– О, да это Ююкин! – вскричал Володя и выбросил руку в направлении встречного движения. – Куда это он так торопится?
По встречке, разгоняя попутный транспорт, двигалась привычная для московских дорог процессия – черный джип с включенной «люстрой», за ним «Мерседес» со стробоскопами и крякалками, завершал эту кавалькаду еще один черный джип.
– Сам на себя не похож, – вздохнул Пострелов. – Серый, как олень. Неужели решил лично заняться борьбой с «таксистами»?
Я вгляделся в лицо генерала, сидящего на заднем сиденье «мерина»-седана. Без головного убора, галстук развязан и болтается на заколке, без кителя. Жарко в машине, наверное. Лично мне показалось, что Ююкин, как назвал его Володя, торопится не на войну, а в туалет. Ну, да бог с ним. Тем более что Пострелов тоже потерял к нему интерес.
– Все проблемы на МКАД, связанные с «чиркашами», «таксистами» и подставлялами, то есть с уродами, вымогающими миллионы долларов у рабочего класса, все они не обходятся без ментов. Я уверен, что, работай менты по-честному, а не дели сферы влияния, не было бы ни «таксистов», ни дядей Поль. Идиотизм заключается в том, что менты на уровне Министерства внутренних дел до сих пор не могут развести тему, кто из них должен бороться с преступностью такого порядка. ГАИ считает, что морщить «таксистов» должен УБОП, то есть тот фрик, которого вы сейчас видели в «мерине».
– А разве не так? – удивился Голев.
– В действиях «чиркашей» можно усмотреть наличие признаков организованной группы – есть организатор, пособники, исполнители, четкое распределение преступных ролей, а иногда и коррумпированные связи. Но на момент совершения аварии с формально-юридической точки зрения это совсем неочевидно – дэтэпэ оно и есть дэтэпэ. И только если подставлялы позволят себе прямое вымогательство, то есть требование передачи имущества или права на имущество под угрозой применения насилия либо уничтожения или повреждения имущества, вот тогда может вмешаться УБОП. Статья «вымогательство» для них хлебная. Но проблема в том, что «таксисты» умней ментов…
– То есть? – кашлянул я. Беспрерывное курение обжигало мои внутренности.
– Профессионалы подстав при свидетелях никогда не допускают прямых угроз в адрес жертвы. Их не запишешь и не зафиксируешь факт вымогательства – какой дурак будет возить на себе диктофон каждый день? Один на один люди дяди Поли жути нагнать могут, но кто докажет, что это было? И начинается маразм! – Я заметил, как переменился в лице Пострелов. Видимо, это и был тот маразм, что мешал ему бороться с «таксистами». – Из УБОПа терпил отправляют в райотдел, а там им говорят, что дэтэпэ – тема ГИБДД. ГИБДД посылает всех на хер и твердо стоит на позиции, что обязанность инспектора – зафиксировать факт аварии; а выявлять подставы должны в ОВД. «Таксисты» хохочут и колпашат дальше по МКАД, как по своей дачной дорожке… Короче, куда бы ты ни позвонил с того места, где тебя «клюнули» «таксиситы», все сойдется на ГИБДД. А тут – вилы к горлу. – Володя приставил
Неожиданно сменив тему, Пострелов расцвел, как подснежник, и провел рукой перед собой, как сеятель. Ничего необычного из того, что можно было полюбить, я не заметил. Тысячи машин, перемещающихся по дороге в двух направлениях, загаженный воздух, сигналы, рев двигателей.
– Именно здесь Жженов на мотоцикле гонялся за «Волгой», за рулем которой сидел Смоктуновский. Той «Волги», которую последний угнал у Миронова. «Берегись автомобиля!» Прикол заключается в том, что снимался эпизод средь бела дня, в час пик. Фильм припоминаете? Повторяю: час пик! Дорогу для съемок даже не перекрывали! А она была в два раза уже. Волшебные времена…
– Как-то странно здесь столбы стоят, – пробормотал Голев. – Только что два столба с километражом рядом стояли, а сейчас едем, едем, и столба не видно… На нашем участке все ровно с этой темой…
Роман Голев работает на «пылесосе». Это такая хрень, всасывающая мусор перед укладкой асфальта. Ему за километраж платят в полтора раза больше, поэтому за столбами он сечет в полтора раза внимательней меня и Мокина.
– А я бы не удивлялся, – сказал Володя. – Километровые столбы то ли секатые вкапывали, то ли шутки такие на этой части МКАД. Самое большое расстояние между верстовыми столбами – тысяча восемьсот метров, самое маленькое – семьсот. Барбамбия киргуду.
– Чего же их не перевкапывают? – возмутился Мокин.
– Так ментам удобнее. Они уже привыкли. Им сообщают – то-то случилось там-то – и они уже знают, куда ехать. Ну и для отчетов такой километраж вещь незаменимая… Проверить, сколько на строительство ушло песка, щебня, асфальта и денег – просто нереально. Как нереально подсчитать, кто из рабочих сколько зарабытывает…
Я обернулся, чтобы посмотреть на Пискунова, и заметил, что на него смотрят еще двое.
– У нас все столбы правильно вкопаны! – тявкнул он. Но как-то неумело тявкнул. Как мне показалось.
– Я завтра же перемерю, – пообещал Мокин.
– Вы мои деньги ищите, а то как бы не пришлось вам с девятой на другую сетку соскочить!
Пискунов сказал это не подумав.
– У меня в последнее время проблемы со слухом, – признался Мокин, даже поморщившись от неприятных чувств. – Что он сказал, пацаны?
– Он на нас давит, – хмыкнул Голев.
– А я его сейчас выведу на улицу и…
– Да ладно, ладно, взъершились! – покраснел Пискунов. – Это я так, стимулирую…
– Ты как-то иначе стимулируй, Виктор, Сергеев сын, – попросил я, которому тоже не пришелся по душе выпад босса. – А то я сейчас Тине позвоню, и сразу отпадет надобность кататься по Кольцу.
– Пошутил. Пошутил… – прошептал Пискунов. И мне снова стало его жаль. Воистину, он жалок.
– Да что ты будешь делать! – взорвался Вован. – Не понос, так золотуха!
– Что опять случилось? – Мокин подался вперед, и мое сиденье хрустнуло.
Впереди нас двигалось: три машины дорожной службы, мечущие какую-то химию на дорогу, впереди них полз «Форд» дэпээсников, замыкал колонну еще один бело-голубой «Форд». Кавалькада занимала три полосы, две левые были совершенно свободны.
Пострелов вывернул руль и выехал в крайний левый ряд. Метров пятьдесят он летел, обгоняя ползущие «бэхи» и «мерины», пристроившиеся вслед за последним «Фордом», и вслух удивлялся, почему одному лишь ему пришла в голову мысль объехать этот затор слева. Было очевидно, что правил этим ни один из участников дорожного движения не нарушит.