Мизгирь
Шрифт:
Она видела что-то! Но не обратила на это внимания, занятая коляской и ребёнком, запиранием входной двери и ворот, но подсознание отложило это на полочку и сейчас услужливо подсунуло, словно пирожное на блюдечке. Да, она определённо это видела. В тот момент, когда они уже вышли из дома, она оглянулась назад, просто, по инерции – и увидела, как шторка на окне вдруг шевельнулась, и кто-то быстро отпрянул от окна. Кто, этого сознание не ухватило, но сам момент… Это точно было! Настроение вмиг испортилось, гулять расхотелось, и Лера повернула назад к дому. Она
– Скоро уже должен приехать Гена из города, дождусь его, – подумала Лера.
Она не услышала шагов, когда почувствовала, как ей на плечо вдруг легла чья-то рука. Подпрыгнув на месте, Лера резко обернулась. Позади неё стояла миловидная женщина лет сорока, в дворовом тулупчике и платке на голове.
– Прости, не хотела тебя испугать, – улыбнулась она Лере, и в сумерках сверкнули её белоснежные зубы.
– Ничего себе, – отметила Лера про себя, – Какая улыбка, какие здоровые зубы, а вслух сказала, – Здравствуйте! Да всё в порядке, я просто задумалась и ушла в себя.
– Домой идти боишься?
Лера вновь, второй раз за вечер почувствовала, как её словно окунули в прорубь.
– Откуда она может знать, о чём я думаю? – поразилась она.
– Да у тебя на лице всё написано, – всё так же с улыбкой ответила женщина.
– Нет, я ничего не боюсь, просто гуляем вот с дочкой, – пробормотала она, с опаской глядя на незнакомку.
– Меня Галя зовут, – протянула та руку в варежке.
– Меня Лера.
– Я живу вон в том доме, наискось. Вышла снег разгрести у ворот, гляжу, ты кружишь и кружишь по дороге, словно войти не решаешься. На окна глядишь.
Лера вздохнула:
– Да я просто жду мужа с работы, он уже вот-вот должен подъехать.
– Домовик тебя принимать не хочет? – взяла её за руку Галя. Лера изумлённо посмотрела на соседку:
– Откуда вы знаете про домового?
Та усмехнулась:
– Вы ведь недавно переехали. А старые хозяева долго тут жили. Домового своего они с собой не позвали, хоть и говорила я им про это. Да они отмахнулись, не поверили, мол, что за блажь. Ну, вот и остался домовик с чужими ему людьми жить. Вот и серчает. Ну, да это ничего, дело-то поправимое. Надо его задобрить, познакомиться с ним.
– Задобрить? – Лера с сомнением поглядела на Галю.
Вроде на сумасшедшую не похожа. Хотя о чём это она? Не далече ли, как сегодня в обед, она сомневалась даже в собственной адекватности, а теперь пытается уличить в этом совершенно незнакомого ей человека. Лере даже стало стыдно за свои мысли. Галя же стояла, молча глядя на неё, Лере показалось, что она знает все её мысли и от этого ей стало совсем неловко.
– Задобрить, да, – кивнула, наконец, Галя, – Я тебя научу, что делать надо. Хочешь?
Лера стояла, не зная, признаться ли этой женщине во всём или сделать вид, что она не знает о чём речь, но бросив взгляд на окна своего дома, она вдруг с ужасом увидела, как
– Да, хочу! Научите!
Глава 5
Галя бросила взгляд на окна дома, а потом вновь повернулась к Лере:
– Видела?
– Видела, – кивнула Лера, отпираться было бессмысленно, огонёк, мелькнувший в глубине дома, отчётливо был виден отсюда, с тёмной улицы.
– Ходит батюшко, – подтвердила как-то ласково Галя.
– А чего он ходит? – Лера боязливо глянула на соседку.
– Так блюдёт.
– Чего блюдёт?
– Ну, ты что, девка, будто дурная? – Галя воззрилась недоумённо на Леру, но увидев лицо той, улыбнулась, – Да ты не обижайся, я уж по-деревенски, по-простому, не в обиду тебе сказала. Ты, поди, и с домовыми никогда дела-то не имела?
Лера сморщила лоб, представив, как она стоит в своей городской квартире на кухне, на табуретке, и, заглядывая в вентиляцию над газовой плитой, мило беседует с домовым. Нет, определённо с домовыми она никогда не имела дел.
– Нет, – ответила она соседке.
– Ничего, это не страшно. Я тебя научу. Ты ведь из города приехала, а вы там многого не знаете. Думаете, сказки это всё – Баба Яга, домовые, русалки.
Лере вдруг настолько нелепым показался этот разговор, что она мысленно усмехнулась. Это не ускользнуло от глаз Гали, однако она не обиделась, а продолжила дальше:
– Многие думают, что этого и нет вовсе.
– А разве есть? – не сдержалась Лера.
– А разве ты сама не убедилась в этом нынче? – парировала Галя.
Лера потупилась, ответить было нечего.
– А что если это, ну… бес, к примеру? – задала она вопрос.
– Ну, если смотреть с православной точки зрения, то домовой и есть бес, – улыбнулась Галя, – Из тех, что на землю с небес попадали, гонимые Богом за отступничество, да ноги поломали, оттого и хромоногие все черти. Кто куда свалился, тот там и пригодился. Домовой вот в избу угодил, видишь. Ну, а с другой стороны, слыхала про святого Ефрема? Так вот он, говорят, писал, что в каждом доме есть свой невидимый хозяин, который может быть и добрым и злым. И у каждого места свой хозяин есть – и у бани, и у поля, и у болота. Да и предки наши их чтили, в ладу с ними жили. А сейчас разлад пошёл оттого, что люди больше ни во что не верят, всё прогресс сгубил.
Лера слушала Галю уже с интересом, но всё же с таким, словно это добрая старая сказка, а не что-то происходящее здесь и сейчас.
– А за деревней-то у нас омут есть, – продолжала Галя, – Глубо-о-окий. Там Водяниха водится.
– Водяной? – уточнила Лера.
– Нет, я не оговорилась. Водяниха и есть.
– Никогда не слышала.
– Это жена Водяного. Этим омутом она заправляет, в её он ведении. А зовут её Ксенька. Точнее раньше звали, при жизни. Теперь-то у неё другое имя.