Митридат
Шрифт:
Поэтому Митридат настойчиво требовал присылки не только продовольствия и денег, но и воинов для пополнения своих ратей. Через боспорские порты отправлялись за море отряды вооруженных северян – местных греков, скифов и сарматов, даже рабов, если они были молоды и сильны телом и духом.
В сыновнем рвении Махар не стеснялся опустошать закрома боспорских хлеборобов, резать скот и отбирать у хозяев молодых рабов с целью сделать из них воинов.
И результаты не замедлили сказаться. Рынок Пантикапея быстро оскудел, торговля
Торговать стало не с кем!.. Как только Боспор вновь оказался под властью Митридата, римский флот, возглавляемый навархом Сервилием, появился у северных берегов Понта Эвксинского. Он перерезал торговые пути, соединявшие Тавриду с богатым заморьем. Римляне топили корабли боспорских навклеров – морских торговцев, – в чем им рьяно помогали многочисленные пираты.
Теперь, чтобы отправить очередной караван судов в Синопу или Амис, Махар принужден был давать ему охрану из десятков военных кораблей, которые могли бы противостоять вражеским нападениям.
Торговые корабли гибли в пути, и пантикапейские судовладельцы, стремясь избежать полного разорения, стали уклоняться от повинности по перевозке царских грузов через море. Придумывали разные отговорки, ставили суда на ремонт.
– Кому хочется, чтобы его корабль был потоплен или оказался в руках пиратов! – говорили судовладельцы между собою.
– А ведь дохода никакого! – сетовали люди торговые. – Было бы для чего рисковать. Уже сколько погибло кораблей с людьми и грузами!
До ушей Махара доходили эти суждения и приводили его в ярость.
– Низкие люди! – кричал он в бешенстве. – Они не понимают, что все делается для великой победы моего отца, а их повелителя и государя! Он сторицей вернет их потери! А кто погибнет ради дела Митридата, тот будет восславлен в веках! А его потомки будут пользоваться неизменной свободой торговли в царстве Митридата!.. Чего же еще?..
Но и груженые корабли стояли в гавани без надежных экипажей. Сервилий и пираты отпугнули самых смелых. Моряки предпочитали бродить по рынку и спать под городскими стенами, перебиваясь нищенством и воровством, чем плыть на верную гибель.
Здесь опять выдвинулся Асандр, который готов был рискнуть головой ради собственного успеха и возможности пополнить пустующий кошелек. Он решил обратиться к Махару с предложением своих услуг, но сначала уединился с Панталеоном, желая посоветоваться с ним, как с верным другом и опытным моряком.
– Мы, Панталеон, – сказал Асандр, – одними оргиями евпатористов и даже службой в отрядах по сбору налогов не поправим наших дел!
– Это так. Но уже то хорошо, что мы ежедневно сыты и даже пьяны!
– Стоит разгневаться Махару – и все это полетит вверх ногами!
– Ты что-то задумал?
– Задумал, друг! Хочу возглавить флотилию кораблей, которые идут в Синопу с грузами для Митридата! И охрану тоже взять на себя!..
– Ого!.. Это дело опасное, может, даже безнадежное!
– Но другого пути показать свое рвение и получить награду нет!.. А мы ведь никогда трусами не были! К тому же надо сделать это в удачный миг, когда пантикапейские мореходы струсили, а судовладельцы заявили, что корабли, мол, они дали бы, да вот хороших экипажей нет!.. Мы-то и дадим эти экипажи! Сейчас Махару преданные и смелые люди вот как нужны!.. Тебе моряки поверят, если ты поговоришь с ними, посулишь хорошую оплату!.. Скажешь им, что во главе каравана будем мы! Ты, Панталеон, и я!
– Ты и я?.. Это дело серьезное, – покрутил головой Панталеон. – Но как ты себе это представляешь? Рассчитываешь остаться живым и получить награду от Махара?
– Не только это. Я думаю договориться с некоторыми купцами, мы повезем их товары и за морем продадим за выгодную цену! Привезем купцам их выручку и получим свою долю!
– Это было бы неплохо! Сейчас в Понте дороговизна, и каждый, кто прибудет туда с продовольствием, получит большую прибыль!
– Именно так. Значит, ты согласен?
– Пожалуй, да!
– Ты будешь моим проревсом. А по возвращении получишь ненамного меньше меня. Только набери ребят надежных… Я же выберу лучших из фиаситов!
– Я согласен, ибо верю, что боги споспешествуют тебе. Верю в твое счастье! Да и не только я, за тобой пойдут все – моряки и «ледовые братья»!
– А я уверен в твоих талантах флотоводца!.. Благо за собою их не чувствую. Итак, принесем жертвы Афродите Судоначальнице и Аполлону Дельфинию, укротителю бурь, и спросим их милости!
– Да будут боги милостивы к нам, я готов!.. Дерзай!
В это время Махар ломал голову, думая, как обеспечить отправку очередного каравана кораблей и их неуязвимость в пути. И кипел от негодования. Его возмущали хитрость и двоедушие боспорских судовладельцев, равно как и трусость моряков, что боятся пуститься в плавание.
– Они еще пожалеют об этом! – угрожающе говорил он, сжимая волосатый кулак.
Предложение Асандра показалось ему дерзким. Но когда тот резонно изложил свой замысел, рассказал, что набирает преданных людей, верных Митридату, которые пойдут на любой риск, наместник задумался.
– Иди, потом получишь ответ, – сказал он надменно.
И тут же подумал, что, пожалуй, этот Асандр нисколько не хуже тех, на кого он мог рассчитывать. Преданность Асандра и его незаурядный талант вожака, за которым охотно идут смелые и сильные люди, были вне сомнения.
На другой день Пантикапей облетела весть, что Асандр вновь оказался впереди других, что его новая выходка принесла ему удачу. Он получил должность наварха, хотя лишь на одно плавание и ценою огромного риска.
– Вот теперь-то он сломает шею, – обрадовались недоброжелатели из числа Ахаменов и Гераклидов, – живым ему не вернуться!