Мистериозо
Шрифт:
— Рольф! — шикнула на него Вильма.
— Вы знаете об «убийствах грандов»… — начал было Йельм, но тут у него зазвонил мобильный.
— Все о’кей, — послышался в трубке голос Сёдерстедта. — На этот раз жена призналась без обиняков. Она прилично пьяна. У него есть любовница. Повторяю: у него есть любовница. Но жена не знает, кто она такая. Хотя и заявила о своем намерении откусить ей соски, если мы ее найдем.
— Спасибо, — сказал Йельм и дал отбой.
— Вы хотите сказать… что Альфа Рубена могут… — вдруг испуганно вскрикнула Вильма Хаммар.
— Да, он следующая
Вильма Хаммар взялась за лоб.
— К сожалению, счет идет на секунды, — добавил Йельм, чтобы заставить ее поторопиться.
— Есть, — ответила Вильма. — Но я не знаю, кто она. Я пару раз брала трубку, когда она звонила. Она говорит с финским акцентом, это все, что я знаю. Лизе, конечно, известно больше.
— Секретарша?
Вильма кивнула:
— Лиза Хэгерблад.
— Она живет в… как это называется… Росунде? У вас есть ее адрес и телефон?
Вильма Хаммар раскрыла записную книжку и переписала адрес и телефон на маленький желтый стикер, который Йельм прилепил к своему мобильному.
— Спасибо, — сказал он и попрощался. Спускаясь по лестнице, он набрал номер, написанный на бумажке. Подождал десять сигналов, а затем разъединился. Тут же ему позвонил Хультин.
— Я здесь вместе с начальником отдела «Урбоинвеста» Вильготом Эферманом. После некоторого давления он назвал мне имя любовницы и описал ее. Больше он ничего не знает, я гарантирую. Она маленького роста, волосы пепельно-русые, носит стрижку «паж», зовут Аня.
— Могу добавить, что она, по всей вероятности, финского или финско-шведского происхождения, — добавил Йельм. В трубке раздался гудок.
— У меня звонок по второй линии, — сказал Хультин. — У тебя есть еще что-то важное?
— Секретарша из Росунда. Она не отвечает на звонки.
Голос Хультина на время пропал. Йельм остался сидеть в машине в томительном ожидании. Подъехал Сёдерстедт на своем «вольво» и остановился рядом. Раздался телефонный звонок. Оба подняли трубку.
— Это я, — сказал Хультин. — Говорю в режиме конференции. У меня на линии Черстин.
— Алло, — послышался голос Черстин Хольм из Альготсмола. — Я только что провела подробную беседу с Леной Лундберг. В течение нескольких месяцев она то и дело контактировала с Андерсоном. Она и в самом деле утаивала это от нас. Андерсон сказал только, что ему нужно сделать очень важное дело. А затем он вернется домой, и все будет по-старому. Как мы и предполагали, Лена не решилась рассказать ему о своей беременности.
— Дальше! — хмуро поторопил ее Хультин.
— Я вынуждена упоминать детали. Брат Лены живет в Стокгольме, и когда в последний раз он приезжал навестить ее, это было за несколько недель до происшествия в банке, то рассказал к слову, что сестра его коллеги по работе уехала по контракту в США и оставила пустовать свою квартиру в Стокгольме. Это то, что вспомнила Лена. Она забыла, как зовут уехавшую в Америку девушку, но уточнила у брата: Анна Вильямсон. Квартира находится в районе Фиттья. Остальное
— Отлично сработано, — похвалил Хультин.
— А как сама Лена? — спросил Йельм.
— Лена только сейчас начала подозревать, что между всеми этими фактами есть какая-то связь. Она так себе.
— До встречи, — сказал Йельм.
— Никуда не суйся, чтобы не получить пулю, — ответила она и пропала.
— Вы еще здесь? — спросил Хультин. — Отъединяйтесь, я узнаю адрес.
Йельм и Сёдерстедт снова оказались изолированными от мира в своих авто.
Телефон Йельма зазвонил. Но Сёдерстедт у себя в машине не взялся за мобильный, это было видно через стекло машины. Наверное, это не Хультин.
— Наконец-то, — услышал Йельм возле своего уха голос Чавеса. — Не поверишь, у меня украли телефон! Мне только что вернул его один наркоман. Что случилось за это время?
— Ты кстати, — ответил Йельм. — Где ты?
— На площади Сергельс Торг. У меня был чертовски трудный день. Я и не думал, что преступный мир Стокгольма так… велик.
— Отключись, я перезвоню тебе через несколько секунд. Хультин узнает адрес Йорана Андерсона.
— Тьфу, черт, — ответил Чавес и исчез.
Телефон тут же зазвонил снова. Йельм видел, как Сёдерстедт тоже нажал на кнопку своего мобильника.
— Алло, — произнес Хультин. — Квартира Анны Вильямсон находится на Фиттьявэген, 11 четвертый этаж.
Йельм громко рассмеялся.
— Что такое? — раздраженно спросил Хультин.
— Игра случая — ответил Йельм, заводя машину. — Это соседний дом с моим бывшим полицейским отделением.
Они доехали до площади Сергельс Торг, где подобрали Чавеса. Он вскочил в «мазду» Йельма, который тут же представил ему в общих чертах всю картину.
— Каким он тебе показался? — спросил Чавес, когда они выехали на Эссингеледен.
— Неприятным и проницательным, — ответил Йельм. — Как будто это и не он вовсе.
Йельм попытался навести порядок в хронологии. Если все верно, то Йоран Андерсон планировал свои преступления, живя по соседству с полицейским отделением Фиттья. Он входил и выходил через соседнюю дверь, и, возможно, они сталкивались друг с другом несколько раз в течение февраля-марта. Йельм задумался, мог ли он видеть Андерсона из окна своего кабинета. А затем Андерсон отправился в Дандерюд, где совершил свое первое убийство как раз перед тем, как Йельм отправился в контору по делам иммигрантов, чтобы освобождать заложников. А пока Грундстрём и Мортенсон поджаривали Йельма на медленном огне допросов, Андерсон совершил второе убийство, на Страндвэген.
Как он сказал тогда? «Весь этот ком случайностей стал уже чем-то большим. Это судьба. Грань между случайностью и судьбой тонка, как волос, но если ты сумел перейти ее, то последствия неотвратимы».
Пауль Йельм чувствовал, что переходит эту границу.
Несмотря на то, что они припарковались на полицейской стоянке возле отделения Худдинге, никому из них не пришло в голову идти туда за подкреплением. Они вошли в соседнюю дверь, поднялись на четвертый этаж и остановились у двери с надписью «Вильямсон». В доме было совершенно тихо.