Мистериозо
Шрифт:
Они подталкивали Йельма вверх по лестнице, пока не вытолкнули наружу, в переулок Огалльгрэнд.
«Апрельская погода, — думал Йельм, глядя сквозь ручейки, стекавшие по окну кафе, — капризна, как судьба». То один, то другой прохожий пробегали по улице Вэстерлонггатан, прикрывая голову воротником пиджака или пальто, безуспешно прижимаясь к стенам домов в поисках несуществующего козырька или балкона. Дождь хлестал в большие окна кафе «Серый монах», и солнечному свету оставалось лишь блистать своим отсутствием. Йельм прищурился, пытаясь прочитать распечатку из ордена Мимира. Внезапно над кафе полыхнула молния и оставила после себя лиловый отблеск,
— Черт подери, спасибо, — громко сказал он молнии.
— Черт подери, пожалуйста, — ответила девушка в белом переднике, ставя перед ним еще одну чашку кофе. Он ошарашенно поглядел на нее. Она была просто лиловым силуэтом.
Когда зрение восстановилось, он снова углубился в список. В нем значились домашние и рабочие адреса братьев странной отколовшейся фракции, ордена Скидбладнира. Он нашел два адреса в Старом городе, один домашний на Престгатан и один рабочий. Учитывая то, что часы показывали лишь четверть первого, Йельм выбрал рабочий адрес, компьютерную фирму на Вэстерлонггатан. У него не было времени ждать, пока дождь кончится, поэтому он допил оставшийся кофе, вышел из кафе и быстрым шагом направился к площади Ернторьет, чтобы затем свернуть на параллельную улицу. Придя по нужному адресу, он нажал на домофоне кнопку «ComDatas», и слабый голос секретарши нехотя впустил его внутрь. Йельм поднялся на два лестничных пролета и вошел в пятикомнатную квартиру, оборудованную под офис. Секретарша оказалась ярко накрашенной дамой с пучком на голове. Он протянул ей свое удостоверение, и капли дождя упали на ее аккуратно сложенные документы.
— Заберите это, — возмущенно сказала она.
— Криминальная полиция. Я хочу поговорить с Акселем Странделиусом.
— Директор сейчас занят. Я полагаю, вы не записывались на прием?
— У вас есть полминуты, чтобы доложить обо мне. Иначе я войду к нему без разрешения.
Это уже сработало сегодня утром. Сработало и на сей раз. Дверь отворилась, и безукоризненно одетый мужчина лет пятидесяти со стандартной внешностью руководителя без слов пригласил его в свой кабинет.
— Сара сказала, вы из полиции, — сказал он, садясь на свое место за письменным столом. — Чем могу быть полезен?
— Вы Аксель Странделиус? — спросил Йельм.
— Да, — ответил мужчина. — Безусловно.
— Вы состоите в ордене Скидбладнира?
Странделиус некоторое время молчал.
— Мы касаемся скрытого покровом тайны, — произнес он наконец. Йельм узнал эти слова.
— Я знаю правила. Единственное, что скрыто покровом тайны, это ритуалы. Членство само по себе официально.
— Хотя орден еще официально не существует…
— Вы знаете, почему я здесь. У вас на столе лежит «Дагенс Нюхетер», а также «Свенска Дагбладет» и «Дагенс индустри». Эта новость на первой странице каждой из них. Так что это не игра и не козни полиции, а вопрос жизни и смерти. Вашей жизни и смерти. Даггфельдт и Странд-Юлен вместе с вами принадлежали к отколовшейся группе, около полугода назад выделившейся из ордена Мимира. Это значит, что вы сами находитесь в зоне риска.
Об этом Странделиус еще не думал. Он буквально вжался в свое кресло.
— Но боже мой, члены ордена Мимира — это самые дружелюбные люди, каких только можно себе представить. Среди них нет ни одного, кто…
— Самая очевидная связь между двумя людьми, убитыми с разницей в два дня совершенно одинаковым способом, — что они были двумя из двенадцати членов небольшого ордена Скидбладнира. Для меня этого вполне достаточно. Я хочу получить ответ на два вопроса. Первый: какие движущие силы стояли за отделением от ордена Мимира? Второй: кто особо непримиримо противился
Странделиус задумался. Он был компьютерным человеком. Некоторое время он структурировал и анализировал. Затем ответил точно так же по пунктам, как спросил его Йельм.
— Первое: Даггфельдт и Странд-Юлен были активными борцами за эту идею, но принадлежала она Рикарду Францену. Он же был и лидером в деле осуществления замысла. Примерно на тех же ролях, что Даггфельдт и Странд-Юлен, находился также Йоханнес Норрвик. Главный — Францен, потом Даггфельдт, Странд-Юлен, Норрвик. Мы, то есть все остальные, посчитали эту идею интересной и примкнули к ним. Второе: здесь я, к сожалению, почти не смогу помочь. Было общее скрытое противодействие, которого парящий в небесах Клёфвенхьельм никогда не замечал. Я думаю, что Францену хорошо досталось. По крайней мере, он должен знать, кто противостоял ему больше всех. И если — подчеркиваю — если именно эта история стоит за убийствами, то как раз Францен — наиболее вероятная следующая жертва.
— Очень важные умозаключения, — сказал Йельм и, попрощавшись, ушел.
Дождь отнесло ветром. Не как быотнесло, а просто-напросто отнесло. Властные весенние ветра лепили на поверхности озера Сальтшён бегущих барашков.
«Апрельская погода», — подумал Йельм.
Он стоял на светофоре на площади Сёдермальмс и глядел на Шлюз, на висяший над волнами призрак ресторана «Гондола», на вагоны метро, скользящие над водой, подобно самой гондоле.
«Вавилонские висячие сады», — подумал Пауль Йельм и тронулся на зеленый свет.
Его «мазда» свернула на Хорнсгатан, проехала мимо недавно возведенной коробки офисного здания, громоздившегося над туннелем Сёдерледстуннельн, и опять остановилась на светофоре.
«Вавилонские висячие сады», — подумал Пауль Йельм и снова тронулся на зеленый свет.
Он проехал мимо горба Хорнсгатспюкельн с одной стороны и церкви Марии Магдалины с другой и опять остановился на красный. Люди перебегали «зебру» на площади Марии по причудливым траекториям, их одежда развевалась на ветру. Йельм увидел двух мужчин, играющих в боулинг на покрытой гравием дорожке неподалеку от кафе «Тиволи», и даже как будто заметил краем глаза, как один из металлических шаров, подхваченный ветром, толкнул в задик крохотную собачку проходившей мимо дамы.
Снова зажегся зеленый. Он еще раз сделал левый поворот, не избежал красного света на следующем перекрестке и свернул на улицу Тиммермансгатан.
На воротах был кодовый замок. Йельм раздраженно и слепо глядел на утопленные цифры. В течение двух минут он стоял, набирая сотни случайных комбинаций. Безрезультатно. Он сделал шаг назад и увидел, что рядом стоит молодая девушка в кожаной куртке с торчащими в стороны черными волосами. Она задумчиво наблюдала за ним.
— Полиция, — пояснил он ей.
— Вы и наши дела так решаете? — произнесла девушка.
Йельм долго смотрел ей вслед, пока она шла вниз по Мария Прэстгордгатан.
— Да, — ответил ей Пауль Йельм и продолжил бешено нажимать на кнопки замка. Наконец загорелся маленький красный светодиод, и внутри замка послышался слабый щелчок. «В этом весь мой сегодняшний день, как в капле света», — подумал Йельм. Вошел, нашел имя на табличке перед дверью и поднялся на четыре пролета.
На почтовом ящике значилась фамилия «Линден». Йельм позвонил. Один раз. Два раза. Три раза. Четыре раза. После четвертого звонка за дверью что-то грохнулось и из-за нее выглянул парень лет восемнадцати с волосами ржаного цвета. Неряшливо висевший на нем спортивный костюм придавал ему какой-то беспомощный вид, волосы стояли торчком.