Мистер убийца
Шрифт:
Он в меру красив, но не настолько, чтобы соперничать с кинозвездами. Женщины, однако, кокетничают с ним чаще, чем с теми, кто намного интереснее его и лучше одет.
Его одежда ничем не примечательна. Она не привлекает к себе внимания. В этом вся идея. На нем ботинки Рокпорт, брюки цвета хаки, темно-зеленый свитер под горло и недорогие наручные часы. Никаких золотых украшений. Официантка наверняка не посчитает его состоятельным парнем. Однако вот она снова идет к его столику, кокетливо улыбаясь.
Однажды в Майами в коктейль-баре он подцепил кареглазую блондинку и та уверяла его
– Ты являешь собой пример сильного молчаливого мужчины, – игриво настаивала она. – Если бы на съемочной площадке ты был в одной компании с Клинтом Иствудом и Сталлоне, то не нужно было бы никакого текста!
Позже он забил ее до смерти.
Не то чтобы он разозлился на то, что она говорила или делала. Если уж говорить правду, то она вполне устраивала его в постели.
Но тогда он приехал во Флориду для того, чтобы кокнуть человека по имени Паркер Абботсон, поэтому он испугался, что женщина может догадаться о его причастности к этому убийству. Он боялся, что она сумеет описать его внешность, давая показания полиции.
Забив ее до смерти, он пошел в кино на новый фильм Спилберга, а потом сразу же на фильм Стива Мартина.
Он очень любил кино. Помимо его работы, кино его единственное времяпрепровождение. Иногда ему казалось, что череда различных кинотеатров в разных городах и есть его настоящий дом. Эти центры развлечений и отдыха при всем своем разнообразии вполне можно было представить одним сплошным неосвещенным кинозалом.
Теперь он сидит в кафетерии и делает вид, что не замечает повышенного интереса к себе со стороны официантки. Она довольно привлекательна, но он не дерзнет убить официантку ресторана в мотеле, в котором остановился на ночь. Ему нужно найти женщину там, где его никто не знает.
Он отсчитывает ровно пятнадцать процентов чаевых, не больше и не меньше, чтобы ничем не выделиться из общей массы.
Ночь по-осеннему прохладна, и он ненадолго заходит в свой номер за кожаной курткой на меху. Затем садится в арендованный "форд" и едет обследовать окрестности. Он ищет заведение, в котором можно найти именно ту женщину, которая ему нужна.
Папа совершенно не похож на себя.
У него папины голубые глаза, папины темно-каштановые волосы, папины большие уши, папин веснушчатый нос; он точная копия Мартина Стиллуотера с обложек его романов. И говорит он как папа, потому что, когда Шарлотта и Эмили с мамой вернулись домой и нашли его на кухне пьющим кофе, он сказал:
– Не вздумайте притворяться, что после кино вы пошли за покупками. Всю дорогу за вами шел нанятый мною сыщик. Он доложил мне, что вы играли в покер и курили сигары в казино "Гардена". Он стоял, сидел и двигался как папа.
Когда они поехали обедать в ресторан "Острова", он вел машину как папа. Слишком быстро, по мнению мамы, и "уверенно и мастерски, как классный водила", по мнению самого папы.
Но Шарлотта почувствовала что-то неладное и забеспокоилась.
Не то чтобы он
В основном это какие-то незначительные детали. Так, обычно он держится спокойно и непринужденно. Теперь же находился в каком-то напряжении. Он ходит так, будто на голове у него корзина с яйцами… или он ждет, что в любой момент его кто-то или что-то ударит. Он уже не смеется с таким наслаждением, как раньше. Когда же он все-таки улыбался, то делал это как-то неестественно.
Прежде чем выехать на дорогу, Марти поворачивается, чтобы проверить, пристегнули ли ремни Шарлотта и Эмили. При этом он не говорит, как обычно:
"Ракета Стиллуотеров готова к старту на Марс", или так: "Если по пути будут слишком крутые повороты и вас стошнит, то будьте любезны, сделайте это аккуратненько в карманы своих жакетов, а не на мою красивую обивку", или: "Если мы разовьем такую скорость, что попадем в прошлое, воздержитесь, пожалуйста, от оскорблений в адрес динозавров", – или что-нибудь в этом же духе.
Шарлотта заметила перемену и встревожилась.
В ресторане "Острова" подавали хорошие гамбургеры и чизбургеры, очень вкусный жареный картофель, салаты и бутерброды. Сэндвичи и французский жареный картофель подавали в корзиночках, а обстановка была карибской.
"Обстановка". Это было новое слово Шарлотты. Ей так нравилось его звучание, что она употребляла его по поводу и без повода, а Эмили, несмышленый ребенок, ничего не могла понять и все повторяла: "Какая еще обновка, я не вижу никакой обновки". Ох уж эта малышня. Семилетки иногда бывают такими надоедливыми. Шарлотте было десять, вернее, исполнится десять через шесть недель, а Эмили в октябре только исполнилось семь. Эм была хорошей сестрой, но такой маленькой и несмышленой. Мелюзга, одним словом.
Итак, обстановка была тропической: яркие краски, бамбуковый потолок, деревянные ставни и много пальм в кадках. Официанты – парень и девушка – были в шортах и гавайских рубашках.
Это место напомнило ей музыку Джимми Баффета, которую так любили ее родители и в которой она совсем ничего не понимала. Во всяком случае, здесь было прохладно и подавали отличный французский жареный картофель.
Они сидели в отдельной кабине на половине для некурящих. Здесь обстановка была лучше, чем где-нибудь. Родители заказали пиво "Корона", которое принесли в запотевших кружках. Шарлотта пила кока-колу, а Эмили заказала безалкогольное пиво.
– Я пью напиток взрослых, – сказала Эмили и, показав пальцем в сторону кока-колы, Спросила Шарлотту:
– Когда ты перестанешь пить этот детский напиток?
Эм была уверена, что безалкогольное пиво может пьянить так же, как настоящее. Иногда, после двух стаканов, она притворялась пьяненькой, и это смотрелось глупо. Когда она разыгрывала этот спектакль, Шарлотте приходилось объяснять глазеющим на сестру посетителям, что Эм только семь лет. Все понимающе кивали, мол, чего еще можно ожидать от такой малышки? Однако Шарлотте все равно было неловко.