Мистер совершенство
Шрифт:
— Что такое? — Я слегка обернулась.
Илья успел выйти из машины и стоял, опершись на дверцу одной рукой, а вторую сунув в карман брюк. Очевидно помня мои слова о том, что неприлично разглядывать малознакомых людей сквозь очки, он снял их и теперь чуть насмешливо смотрел на меня.
— Андрей Александрович интересовался, не сможете ли вы поужинать с ним сегодня?
— Насколько я помню, сегодня он занят, — произнесла я, стушевавшись под его взглядом.
— Его планы изменились.
— Да? А мои нет, — отрезала я и, резко развернувшись, пошла к подъезду. Пренебрежительное
— Ирина, — позвал он.
Я снова обернулась и молча уставилась на лицо Ильи, вдруг показавшееся мне смутно знакомым, как будто раньше я уже видела его, вот только не могла вспомнить, где именно.
— Так что мне передать Андрею Александровичу?
Насмешка исчезла из его глаз, и я решила сменить гнев на милость.
— Я буду готова через час, — сообщила я и в который раз направилась к подъезду.
— Отлично, — услышала я за спиной, затем хлопнула дверца «Бентли» и тихо заурчал мотор.
6
К ужину с Андреем Митрофановым я была готова даже раньше. За десять минут я спешно приняла душ, высушила волосы и оделась. Остальные пятьдесят минут до приезда Ильи я нервно мерила шагами гостиную, терзаемая какими-то смутными ощущениями и сомнениями, возникновение которых я себе объяснить не могла.
Что это, интересно, на меня нашло, если я вдруг решила, что немного грубоватый Илья мог занять в моем сердце место, предназначенное для единственного и неповторимого миллионера, коим вполне мог стать Андрей Митрофанов? Возможно, сказывалась жара или нервное переутомление, которое обычно всегда донимало меня в преддверии отпуска. На всякий случай я решила об этом не думать и сосредоточила мысли на предстоящем ужине. Если мне хотелось провести его за веселой непринужденной болтовней, следовало заранее обдумать темы для разговора, так как, возможно, Андрей Митрофанов и являлся финансовым гением, но собеседником он оказался, прямо скажем, неважным.
Прохаживаясь перед диваном, я подготовила несколько нейтральных тем, и после этого подошла к окну. Солнце уже успело скрыться за крышами соседних домов, и небо полыхало ярко-красным заревом. «Бентли» еще не появлялся. Скрестив руки на груди, я глянула на часы — до приезда Ильи оставалось не более пяти минут. Не желая тратить их даром, я вернулась в ванную и еще раз оглядела свое отражение в зеркале. Тонкое струящееся платье из черного в голубые и розовые цветочки шелка, открывающее одно плечо, идеально сидело на моей спортивной фигуре, туфли на шпильке подчеркивали стройность ног и изящность лодыжек, светло-пепельные волосы разметались по плечам. Отметив, что вид мой безупречен, я вышла из ванной и снова подошла к окну.
Машина Андрея Митрофанова появилась из-за угла точно в назначенное время. Почувствовав легкое волнение, я увидела, как задняя дверца открылась, и из салона показался идеально начищенный лакированный ботинок. Следом за ним вылез Андрей Митрофанов и захлопнул дверцу.
Странно, но я испытала настоящее разочарование, увидев его. Гораздо больше меня обрадовало бы, если бы встречать меня Андрей Митрофанов доверил охраннику.
Едва подумав о нем, я почувствовала, как где-то
— Этого еще не хватало, — вздохнула я, неожиданно осознавая, что Илья затронул мое сердце даже больше, чем я могла и хотела себе в этом признаться.
Наблюдая, как Андрей ходит вокруг машины, я подумала о том, какие новые неизведанные горизонты могут мне открыть отношения с ним, и улыбнулась. Сначала немного натянуто, но, в общем-то, вполне прилично. Моя детская мечта подсказала, что для счастья одних денег недостаточно, должна еще быть любовь, но я приказала ей заткнуться, схватила сумочку и выбежала из квартиры.
Едва увидев меня, Андрей улыбнулся и подошел ко мне.
— Привет, рад вас видеть.
На его лице, как и у Ильи, красовались солнцезащитные очки, хотя на крыши домов уже давно опустились сумерки.
— Я тоже рада, — кивнула я и пошла к машине.
Андрей открыл для меня дверцу и пропустил вперед. Я плюхнулась на сиденье и тут же заметила, что место рядом с водителем, обычно пустовавшее, сейчас занято. Там сидел Илья и покачивал головой в такт музыке, льющейся из динамиков, вмонтированных в дверцы. Меня его присутствие очень обрадовало. Настолько, что я даже испугалась, не слишком ли сильное впечатление произвел на меня этот парень с мужественной внешностью и повадками людоеда.
— Добрый вечер, — на всякий случай сказала я, расправляя платье.
— Добрый вечер, — отозвался водитель.
Илья кивнул, не повернув головы.
Черт, он даже не пожелал на меня взглянуть! Это меня ужасно раздосадовало. Для чего я облачалась в вечернее платье? Что он себя позволяет, спрашивается?
Андрей Митрофанов сел рядом со мной и хлопнул дверцей. Водитель нажал на газ, «Бентли» тронулся. Я откинулась на спинку сиденья и стала разглядывать затылок Ильи, попутно отмечая про себя, что долгожданное знакомство с молодым красавцем-миллионером, о котором я мечтала всю свою сознательную жизнь и которое наконец-то произошло, меня почему-то совсем не радовало. Скорее даже наоборот. Присутствие Андрея Митрофанова казалось досадной помехой.
— Знаете, я уже успел соскучиться, — признался Андрей, беря мою руку в свою ладонь, и поцеловал кончики пальцев.
— Я тоже, — не моргнув глазом, соврала я и отвернулась от Ильи, приказав себе выкинуть его из головы раз и навсегда. В конце концов, шанс спасти жизнь Андрею Митрофанову выдается раз в жизни, да и то не каждому. Нужно использовать его на всю катушку, чтобы потом не пожалеть об утраченной возможности. Повернувшись к Андрею, я сказала: — Как хорошо, что ваши планы на сегодняшний вечер изменились.
— Я тоже очень этому рад, — улыбнулся он и снова поцеловал мою руку.
Улыбнувшись в ответ, я чуть сжала пальцы и откинулась на сиденье.
Спустя некоторое время «Бентли» притормозил у ресторанчика, расположенного на окраине Москвы в тихом и уютном дворике. Я удивленно хлопала ресницами, гадая, почему для ужина Андрей выбрал столь уединенное место. Где-то на заднем плане появилась мыслишка, что он не хочет, чтобы его увидели в моем обществе, но ее тут же прогнала другая мысль о том, что, возможно, его жизни все еще угрожает опасность.