Мистер Снафф
Шрифт:
– Я приношу извинения за недостаточную эффективную подготовку, мистер Уилер, но я должен работать быстро. Я должен спросить, и мне нужен ответ. Это была Кэрри Уилер? Это была ваша дочь?
– Да! Да, это была моя дочь! Что... Что, черт возьми, с ней случилось? Почему... Что... Что это? Что ты мне показал?
Пока он хрипел и хрюкал, слова Рассела превратились в неразборчивую чепуху. Единственная слеза скатилась по его правой щеке, затем шлепнулась на джинсы – единственная слеза по его убитой дочери. Расселу хотелось разрыдаться, как ребенку, он больше не мог сдерживать слез. Горе ревело в глубине его сердца, но
Обезумевший отец спросил:
– Кто сделал это с ней? Откуда у тебя это видео? Где... Где моя дочь?
Опустив глаза, Тейлор провел пальцами по волосам и откинулся на спинку сиденья. Рассел строго сказал:
– Ты должен мне объяснить. Ты должен сказать мне правду.
Тейлор кивнул, затем объяснил:
– Это видео было конфисковано вчера, во время обычной остановки автомобиля. Остановили молодого человека в дорогой машине – слишком дорогой для его возраста, если вы спросите меня. Он вел себя подозрительно, и наш офицер заметил кровь в машине. Во время ожидания отряда К-9[5] молодой человек выскочил из машины. Парнишка сбежал. Он фактически бросил тачку. Мы не связали машину с убийством, но мы работаем над этим.
Рассел крикнул Тейлору, качая головой и стискивая зубы. Ему пришлось прикусить язык, чтобы не откусить детективу голову. Он знал, что это иррационально, но обнаружил, что способен винить в смерти своей дочери только одного человека – детектива Тейлора.
Рассел сказал:
– Ты должен был поймать этого ублюдка... Это твоя вина. Моя дочь умерла из-за тебя. Убийцы моей дочери на свободе из-за тебя.
Тейлор ответил:
– Мы поймаем его, мистер Уилер. Я поймаю его. Ваше сотрудничество поможет мне поймать его и всех, кто причастен к смерти Кэрри и производству этого видео. Поэтому, пожалуйста, будьте терпеливы и отвечайте на мои вопросы как можно точнее. Кэрри связывалась с какими-либо подозрительными личностями до исчезновения?
– Почему ты спрашиваешь меня? Какая теперь от этого кому-то польза? Ты схватил ублюдка и позволил ему уйти! Ты и твоя гребаная команда сидели там, ковыряясь в задницах друг друга, когда этот человек сбежал. Он мог убить мою дочь. Он мог уже уехать из этого проклятого штата. Я не вижу охоты на него в новостях. Я не вижу, чтобы ты охотился за ним. Нет, ты здесь задаешь мне дерьмовые вопросы, а твои пальцы пахнут дерьмом.
– Мне нужен ответ. Ее видели среди каких-нибудь подозрительных людей? Вы узнали какие-нибудь голоса на видео? Хоть что-нибудь?
Рассел застонал, запустив пальцы в свои растрепанные волосы. Он топнул ногой и покачал головой от нарастающего разочарования. Он стал свидетелем начала жестокого убийства своей дочери. Он не мог контролировать свои эмоции. Со своей шапкой в руке Рассел встал со своего места и повернулся к двери. Он не мог находиться рядом с детективом.
Тейлор сказал:
– Пожалуйста, мистер Уилер, сядьте. Ваша помощь жизненно важна для этого расследования.
Рассел нервно усмехнулся, взглянув на Тейлора. Он сказал:
– Моя помощь жизненно важна для вашего расследования, но вы не жизненно важны для моего.
Рассел надел шапочку и заковылял в коридор.
Тейлор встал в дверях и крикнул:
– Позвоните мне, если что-нибудь вспомните, мистер Уилер! Не делайте глупости!
Рассел проигнорировал детектива, удаляясь черепашьим шагом. Наблюдая за Расселом прищуренными глазами, Тейлор прислонился к дверному проему и прошептал:
– Я поймаю его, мистер Уилер. Я поймаю его...
Глава 4. Откровения в таверне
Рассел сидел в баре грязной таверны. На нем были черная толстовка с капюшоном под черной кожаной курткой, темно-синие облегающие джинсы и черные ботинки со стальным носком. Он побарабанил кончиками пальцев по деревянной стойке, глядя на непрозрачный стеклянный стакан перед собой – прозрачный стакан не прошeл бы медицинский осмотр. Дразнящая жидкость в стаканe колыхалась с каждым ударом, дразня его вкусовые рецепторы. Виски звал его по имени, но он отказался отвечать.
Опустив глаза, Рассел пробормотал:
– Ублюдки... Чертовы ублюдки...
Рассел не был борющимся алкоголиком. Его способности пить не мешала клятва. Алкоголь представлял другого демона. Глоток виски, и он знал, что впадет в безумие; глоток текилы пробудит зверя, дремлющего внутри. Алкоголь утолял его жажду действия и мести, независимо от марки или силы.
Крепко сжимая стакан, Рассел пробормотал:
– Я убью всех этих ублюдков, Кэрри... Я сделаю это для тебя, детка... Клянусь, я не позволю им уйти безнаказанными.
Рассел прикусил нижнюю губу и оглядел бар. Веселые посетители играли в бильярд, болтали за пивом, подтрунивали над виски и плавно двигались под гладкий рок, ревущий из музыкального автомата. Жестокое убийство Кэрри не повлияло на мир. Люди были беззаботны, празднуя жизнь, пока мертвые разлагались. Таверны, заполненные буйной толпой, и канавы, заполненные гниющими трупами, – такова была жизнь.
Дверь бара распахнулась. В бар вошел Скотт в элегантном черном костюме. Стоя в дверном проеме, он посмотрел налево, затем направо, осматривая свое окружение, прежде чем углубиться глубже. Этот человек всегда был осторожен, маневрируя ночью, как тень. Берег был чист. Черные брюки Скотта шуршали, а его черные начищенные туфли глухо стучали по деревянному полу при каждом уверенном шаге.
Скотт остановился у барного стула слева от Рассела. Он сказал:
– Давай, приятель, немного поболтаем.
Рассел вздохнул, задумчиво уставившись на виски. Мир вокруг него исчез, погребенный под лавиной жестоких мыслей. Люди, друзья или враги, не имели значения. В глубине его сознания жила только одна забота – месть. У него не было времени на дружеские беседы.
Скотт шмыгнул носом, затем строго повторил:
– Пойдем немного поболтаем.
Рассел повернулся к своему приятелю, затем посмотрел на руки Скотта. Скотт не держал в руках ни листа бумаги, ни портфеля, ни какого-либо ценного предмета. По мнению Рассела, Скотт был еще одним бесполезным человеком в никчемном мире. Он искал информации и мести, а не беседы и дружбы.