Мистер О
Шрифт:
Я хватаю ее за бедра, поднимаю со стула и ставлю на пол. Затем усаживаюсь на стул и кивком указываю на презерватив, лежащий на кофейном столике.
— Это тихий уголок библиотеки, по крайней мере, до тех пор, пока ты не начнешь издавать эти дикие, сексуальные звуки.
Она хватает пакетик и возвращается ко мне, открывая его. Когда она вынимает презерватив, я дергаю вниз ее трусики, и похоть накрывает меня, когда я бросаю первый на сегодня взгляд на ее киску. Такая гладкая, шелковистая и блестящая, и это говорит мне, насколько сильно она меня хочет. Она проводит
— Ник, ты должен показать мне, как надеть это на тебя, — говорит она тихим, но полным тепла голосом.
Не буду врать. Мне нравится, что она неопытна в таких вещах. Я забираю у нее презерватив, а затем возвращаю, убеждаясь в том, что она держит его правильно.
— Зажми кончик, — говорю я ей, она кивает и делает, как я сказал.
— А теперь раскатай его вниз по моему члену, — говорю я с усмешкой, и она выполняет это.
Я указываю на свой стояк и отдаю ей приказ.
— А теперь, оседлай мой член.
Харпер дрожит, но садится на меня и плавно опускается.
— Боже, Харпер, — дрожь проходит по моему телу, когда она поднимается вверх, а затем опускается обратно. — Ты так сильно меня заводишь, — бормочу я, и это преуменьшение века.
— Точно так же, как и ты меня, — говорит она со стоном, объезжая мой ствол, руками крепко сжимая мои плечи. Она полностью одета, за исключением трусиков, а я совершенно голый, и мне нравится этот обмен энергией.
— Чертовски горяча. Моя сексуальная библиотекарша чертовски горяча, — говорю я.
— Почему ты об этом фантазируешь?
Мои мысли путаются. Я не могу ответить ей какой-нибудь умной фразой. Но мне и не нужно, ведь ответ очень прост.
— Не знаю. Мне просто нравится.
Я опускаю руки на ее голую задницу, сжимаю ее, тем самым вытягивая из нее череду быстрых вздохов.
— Почему тебе нравится, когда я трогаю твою задницу?
— Не знаю, — отрывисто отвечает она. — Мне просто нравится.
Вот так. Просто так. Просто нравится. Это мы. Мы возбуждены, все просто.
Я поднимаю руку и прижимаю ладонь к ее щеке.
— Распусти волосы для меня.
Харпер поднимает руку и освобождает свои рыжие локоны. Они опускаются на ее спину в легком беспорядке, и я запускаю в них пальцы, а другой рукой сжимаю ее бедро, пока она двигается на мне. Когда я чувствую, что ее оргазм приближается, я сильнее ее сжимаю, направляя вверх-вниз, контролируя ее движения, наблюдая, как на ее лице отражается восхитительное удовольствие.
Ее спина выгибается, грудью она прижимается ко мне, а затем кричит, и дикий, неистовый, долгий стон, который продолжается вечность, вырывается из нее. Схватив ее за волосы и наматывая их на кулак, я трахаю ее во время оргазма, вбиваясь в нее до тех пор, пока мое тело не начинает дрожать, когда я тоже кончаю.
Харпер обнимает меня, целует мое лицо, сжимает меня, и я не хочу, чтобы это прекращалось, не хочу, чтобы это заканчивалось. Я хочу, чтобы Харпер хотела меня так же дико и сумасшедшее,
Все именно так.
Глава 29
Джино высоко поднимает бокал с шампанским и широко улыбается.
— За создателя самого популярного шоу на ночном телевидении.
Море ярких, блестящих руководителей телеканалов, агентов, рекламодателей и других богатых и знаменитых людей шоу-бизнеса хлопают и скандируют: «Да! Правильно!».
Быстрым движением руки я машу толпе. Джино хватает мою руку и поднимает высоко так, будто мы на ринге и он — тренер, а я — его профессиональный боксер.
— Этот человек далеко пойдет, — добавляет Джино. — Его шоу скоро станет самым большим хитом на всех каналах. Вот увидите.
Еще больше радостных криков вырывается их толпы, находящейся в этом шикарном, высококлассном заведении в Верхнем Вест-Сайде.
— Я просто держу зрителей в возбуждении, — говорю я с улыбкой, так как Джино съедает такие шутки, как конфетки.
Он легонько стукает меня кулаком в плечо, а затем опустошает свой бокал с шампанским. Джино тянет меня прочь от толпы к краю дубовой стойки бара.
— Слушай, Хаммер. В понедельник я встречусь с Тайлером, и все встанет на свои места. Хорошие новости уже на пути к тебе, — говорит он с блеском в глазах.
— Все, что происходит — все к лучшему, — говорю я и перевожу свой взгляд на Харпер, которая ждет меня, сидя на краю красного вельветового дивана; ее напиток стоит на столике из темного дерева. Она сверкает улыбкой в мою сторону, и легкий изгиб ее губ одновременно сладок и сексуален, и, кажется, эта улыбка предназначена только мне. Я пытаюсь смаковать все эти моменты, проведенные рядом с ней, потому что знаю, что они истекут приблизительно через сорок восемь часов.
Черт.
Я хочу замедлить время. Хочу растянуть следующие два дня и три ночи на год.
Джино следует за моим взглядом.
— О, — сдержанно говорит он, пока облизывает губы. — Ты снова привел с собой свою подругу.
Я просто киваю. Мне ничего не нужно говорить Джино о Харпер.
Он качает головой.
— Она — загляденье, — он понижает свой голос и слегка подталкивает меня локтем. — Это правда, что говорят о рыжих?
О, нет. Только не это. Я резко поворачиваю голову в его сторону.
— Что за?..
Джино с тоской вздыхает.
— Чего бы я только не отдал за…
Моя челюсть сжимается, и я смотрю ему прямо в глаза.
— При всем уважении, вам действительно пора перестать говорить подобное каждый раз, когда я прихожу с ней.
Он приподнимает бровь.
— Извини?
Меня не волнует, если это его взбесило. Мне плевать, если он не захочет продлевать договор на мое шоу в понедельник, когда Тайлер придет к нему. Я устал от его игр и от его оскорбительного поведения.