Мистер О
Шрифт:
Прежде чем я успеваю ответить, через дорогу замечаю входящую в мой дом женщину с копной длинных рыжих волос, развивающихся на ветру. Ее волосы похожи на цвет того листа — красные с золотистым оттенком.
— Вау, — говорит Уайат, останавливаясь на пешеходном переходе, оставляя разговор о Пенни далеко позади. Его мини-приятель останавливается на полном скаку.
— Кто эта маленькая сексуальная заклинательница змей, только что вошедшая в твой дом?
Я даю ему подзатыльник.
— Серьезно. Это не круто, мужик.
— Ауч, — говорит он, потирая свою голову, когда
Я стреляю в него стальным взглядом.
— Это не больно. Даже не притворяйся.
Уайат возвращает мне злобный взгляд.
— Это был обычный вопрос. С каких пор мне не позволено?..
Он обрывает сам себя, и его губы округляются.
— О… О… О… О… — он повторяет этот звук так, будто это припев в рэп-песне, и бьет меня по руке. — У тебя есть виды на Красную шапочку.
Черт. Это мой брат. Мой нефильтрующий речь брат-близнец. Мы — разнояйцевые [17] . Я поправляю свои очки и смотрю на знак пешеходного перехода. Маленький человечек стал зеленым.
17
Разнояйцевые близнецы получаются при оплодотворении двух яйцеклеток двумя сперматозоидами. При этом получается просто двойня одного пола или разного. И они не похожи так, как близнецы
— Она тебе нравится, — продолжает Уайат, когда мы пересекаем улицу Сентрал Парк Вест.
— Нет, — качаю я головой, оберегая все оставшиеся образы поцелуя, который не считался. — Она моя подруга. Поэтому невежливо так говорить.
— Почему это? — говорит он, бросая вызов.
— Я знаю, что ты собираешься сказать, Вудроу, — возражаю я, используя второе имя, которое он ненавидит. — Ты хочешь использовать это.
Пока мы идем, он всматривается в мое лицо, насмехаясь надо мной.
— О-о-о… и смотри, как ты ее защищаешь. Это очаровательно, — он бросает взгляд на мой дом, когда мы подходим к тротуару. — Подожди.
Я следую за его взглядом и вижу, как Харпер разворачивается и выходит из моего дома, хватая телефон и держа в руке большой пакет из гастронома.
— Рэндалл Хаммер, — говорит он, так же называя мое второе имя, так как свое я тоже ненавижу. — Спенсер знает, что ты хочешь трахнуть его сестру?
Матерь Божья. Сейчас Харпер на полпути к нам. Ее глаза загораются, когда она видит меня, затем она бросает свой телефон обратно в сумочку и машет. Все, о чем я могу думать, что сейчас отличное время для того, чтобы полицейская машина — или пожарная — проехала мимо с ревом сирены. Уайат может забрать себе все очки, которые захочет, и еще немного, если его собака завоет.
— Я не хочу ее трахнуть. Она моя подруга. К тому же, бурундук оседлал бы дога, — говорю я, чтобы отвлечь его. Иногда просто нужно бросить собаке кость.
Это его веселит и дает мне временную отсрочку, так как к нам подходит Харпер и первым приветствует моего брата.
— Эй, Уайат. Давно не виделись. Как дела? — спрашивает
Вот гаденыш!
— У тебя есть собака? — спрашивает Харпер после того, как отходит от Уайата, и я клянусь, что мне стало легче дышать теперь, когда руки моего брата больше не обнимают ее.
— Благодаря этому ты меня хочешь? — выдает он.
Харпер смеется, в изумлении качая головой.
— Вижу, тебе все еще не сделали операцию.
Он ухмыляется.
— Ту, где мне установят фильтр между мозгом и ртом?
Она кивает.
— Ту самую.
Уайат энергично качает головой.
— Не-а. Но хирург начнет работать на следующей неделе.
— Отлично. Я навещу тебя в больнице, — она указывает на собак. — Что это за история?
— Они из приюта «Маленькие друзья», — поясняю я.
Мой брат вмешивается в разговор, положив свой локоть на мое плечо и делая все это небрежно и невозмутимо.
— Ты знала, что дважды в неделю мы с Ником выгуливаем собак для приюта?
Харпер переводит взгляд на меня.
— Это очень мило.
Мое сердце делает сальто, и я возвращаюсь к прошлой ночи, у ее дома.
Этого поцелуя не было, ты, тупица.
— Это была моя идея. Я милый брат, — говорит Уайат, сверкая своей ослепительной улыбкой.
— Эй, — вмешиваюсь я. — Разве ты не говорил, что тебе нужно поговорить с Пенни о вколачивании в нее? Ой, прости. Я имел в виду вбивание гвоздей.
Он закатывает глаза, глядя на меня.
— Ха-ха-ха, — он протягивает руку к поводку, который я держу. — Дай мне своего маленького дружка. Я отведу их обратно.
Приют находится не так далеко отсюда. Я наклоняюсь и почесываю под подбородком сначала одну собаку, а затем другую.
Когда выпрямляюсь, Уайат в драматическом прощании кланяется нам обоим.
— Я позволю вам обоим вернуться к вашим играм.
Я хочу ударить его, и это не удивительно.
Когда Уайат уходит, я поворачиваюсь к звезде моих развратных фантазий. Ее губы изогнуты в улыбке, и она, похоже, приятно удивлена.
— Я не знала, что ты выгуливаешь собак.
— Я люблю собак. И еще мне нравится приходить на помощь, — и эта легкость в разговоре напоминает мне, что того поцелуя не было и для нее тоже, так что у нас все хорошо.
— Мне нравится это. Нет, я в восторге от этого, — говорит она, и выражение ее лица мягкое, без обычного сарказма на нем. То, как она говорит это, обезоруживает и заставляет чувствовать тепло во всем теле, а не только возбуждение. — Я помогаю в нью-йоркском филиале общества «Против жестокого обращения с животными».
— Правда? Я и понятия не имел.
— Да. Я помогаю некоторым частным фондам организовать сбор средств для домашних животных, рассказываю о них в социальных сетях, помогаю с организацией мероприятий… Когда-нибудь я возьму себе собаку. Но пока делаю все, что в моих силах.