Мистер Икс

Страуб Питер

– А каким образом его имя попало в ее свидетельство о браке?

– Погоди, – сказала Сьюки, – сейчас я тебе расскажу все, что знаю.

В конце семестра Сьюки перевелась в Уиллеровский колледж в Уиллере, штат Огайо, якобы для того, чтобы продолжить обучение у литографа, который провел предыдущий год в Альберте. Она разочаровалась в Райнхарте и хотела исчезнуть из сферы его влияния. Эрвин Лик, когда-то подававший надежды молодой преподаватель английского, совсем спился; некоторые ребята, которым Райнхарт прочил большое будущее, объявив их «настоящими художниками», постепенно

становились наркоманами, заинтересованными только в очередной дозе таблеток; ее подружки не думали ни о чем, кроме как о Райнхарте и о его удовлетворении, – Сьюки хотела вырваться из всего этого.

На следующий год в конце зимы Стар Данстэн появилась в Уиллере – беременная, измученная и искавшая убежища. Сьюки уступила ей половину своей кровати. Как сказала Стар, ей надо было только на несколько дней спрятаться.Сьюки велела ей отсыпаться, а вечером принесла еду из ресторана, в котором работала официанткой. Стар рассказала ей, что вышла замуж, но замужество оказалось ошибкой. Когда звонил телефон, Стар дрожала от страха. Когда раздавался стук в дверь, она пряталась в спальне. Недели две спустя Стар пришла в себя достаточно для того, чтобы получить работу в ресторане Сьюки. Еще через месяц она стала посещать курс по искусству в Уиллере. В конце концов Стар рассказала Сьюки, что муж бросил ее после того, как доктор сообщил, что она носит двойню. В следующее посещение доктор сказал ей, что, возможно, у нее все же один ребенок, но эта новость была уже не в состоянии вернуть ей исчезнувшего мужа.

Акушер в Уиллере объявил Стар абсолютно здоровой и тоже предсказал двойню, несмотря на то что вероятность этого не была стопроцентной. Стар собрала вещи и отправилась на Вишневую.

В конце семестра Сьюки приехала в Эджертон, подыскала себе жилье и переехала за несколько часов до сильнейшей бури. Она позвонила Нетти – никто не отвечал.

Возможно, был обрыв телефонной линии на Вишневой. Тогда она позвонила Тоби Крафту – и удачно. Тоби сказал ей, что Стар отвезли в больницу Святой Анны и она вот-вот должна родить. Он был вне себя от беспокойства. Река вышла из берегов, и обрывы кабелей и телефонных линий были повсюду. Сьюки наглухо застегнула свой дождевик, схватила зонтик и вышла из дому. В то же самое мгновение порыв ветра вывернул зонт и вырвал его из рук Сьюки.

52

Паводковая вода плескалась вокруг низкого заграждения из мешков с песком и доходила ей до лодыжек. Одежда под плащом вымокла насквозь. Сьюки перелезла через баррикаду и побрела по воде к входу в больницу. Вестибюль напоминал городскую площадь в Калькутте. Сьюки была в полной растерянности, однако ей все же удалось зацепить медсестру, и та уделила ей минутку и сообщила, что только две будущие мамаши, миссис Лэндон и миссис Данстэн, находились в дородовом отделении на четвертом этаже. Она посоветовала Сьюки не пользоваться лифтом, а подняться по лестнице.

Взбежав наверх, Сьюки окунулась в какофонию акушерского отделения. Из комнаты новорожденных доносился писк младенцев. Сестра, увидев ее грязные туфли, нахмурилась и сказала, что ее подруга находится

в родильной палате «В» под присмотром акушерки Хэйзел Янски. Сьюки, ухватив ее за руку, потребовала детального рассказа.

Миссис Данстэн рожала уже пять часов. Осложнений никаких. Поскольку роды у нее первые, не исключено, что процесс может продлиться еще несколько часов. Акушерка Янски ассистирует сегодня ночью двум пациенткам. Сестра сняла руку Сьюки со своей и ушла.

Сьюки ретировалась в приемную. За расплывчатым отражением ее бледного лица над ярко-желтым дождевиком в высоком окне была видна лишь вертикальная черная стена, пробуравленная желтыми фонарями на парковке. Сьюки прижалась лицом к стеклу, прищурила глаза и вгляделась в другую черную стену – павшую на город стену половодья, которая морщилась поблескивающей рябью. Длинный темный предмет покачивался на волнах от кильватерной струи проехавшего автомобиля – Сьюки очень хотелось, чтобы это был всего лишь ствол дерева.

Немного погодя молоденькая сестричка выглянула и сообщила ей, что у миссис Данстэн дела продвигаются хорошо, однако если у ее малыша есть хоть капелька здравого смысла, ему следует дернуть стоп-кран и побыть там, где он сейчас, еще двенадцать часов. Когда Сьюки, сложив ладони чашкой, второй раз взглянула в окно, фонари на парковке уже не горели, а в потоках воды крутились и плыли предметы слишком мелкие, чтобы их различить издалека, – будто игрушки. Сьюки опустилась на диван и заснула.

Приглушенный взрыв, а за ним – женские вопли разбудили ее. Света не было, и крики сделались протяжными – словно переросли в яркие звуковые линии. Сьюки ощупью дошла до коридора и увидела лучи фонарика, метавшиеся в темноте. Она рванулась вперед – искать Стар.

Пальцы ее нащупали широкий стык на стене. Пошарив руками, Сьюки отыскала дверь и, толкнув ее перед собой, влетела в абсолютно темную комнату – здесь заходилась в рыданиях невидимая женщина.

– Стар?

В ответ кто-то незнакомым голосом обругал ее.

Сьюки попятилась. Продолжая поиск в кромешной тьме, она наткнулась на дверь родильной палаты и, едва не упав, отлетела назад, потому что дверь распахнулась. Кто-то положил руку ей на плечо и оттолкнул Сьюки в сторону. Она протянула руку и ухватила дверь, не дав ей закрыться. Споткнувшись, она вошла в родильную палату. В темноте кто-то тихо плакал. Сьюки нашарила металлический поручень, протянула руки вниз и дотронулась до влажной голой ноги.

Стар ахнула и притянула подругу к себе, сжав в объятиях:

– Сьюки, они отобрали у меня детей.

Так же внезапно, как и погасло, электричество ворвалось в жизнь. Стар сощурилась. Два широких мазка и брызги крови пятнали ее бедра. Сьюки баюкала голову Стар и гладила ее волосы.

В палату влетела акушерка и сунула в руки Стар завернутого в голубое одеяльце, похожего на куклу малыша. Стар запротестовала – она родила двоих и хранила два ярких оставленных малышами впечатления: первый – будто она рожала арбуз, а второй – будто заранее собрал вещички и оформил паспорт. Акушерка ответила ей, что она ошибается и второй – это был не ребенок, а плацента.