Мистер Апрель

Гудин Николь

— Ты действительно здесь? — Я спрашиваю еще раз, потому что, честно говоря, я представлял ее себе повсюду, и, возможно, она видение. Черт, может, я сплю.

— Я действительно здесь, — говорит она, неуверенно пожимая плечами, как будто не уверена, что ей следует здесь находиться.

Я подхожу к ней на шаг ближе, и она делает то же самое.

Сейчас нас разделяет всего фут — так близко, что я чувствую запах ее духов. Это она.

— Я должна была приехать, — говорит она, когда я делаю еще один шаг, сокращая

расстояние между нами. — И я не ожидаю, что ты все еще будешь хотеть меня, я имею в виду… возможно, ты даже не одинок...

— Блэр, — говорю я, и это слово еще никогда не звучало так сладко.

— Я видела твои фотографии с Джейми, и, если вы вместе, я не хочу мешать, но я должна была приехать и убедиться лично.

— Блэр, — повторяю я. Я не хочу говорить ей, чтобы она заткнулась, но мне нужно, чтобы она замолчала, чтобы я мог начать.

— Я ушла от Харви, — выпаливает она, и внезапно я перестаю желать, чтобы она замолчала. — Он был мудаком, и я заслуживала лучшего, поэтому я бросила его, и даже не перестала думать обо всем этом… Я просто села в самолет и прилетела к тебе, как должна была сделать год назад.

— Мне не следовало уезжать год назад. Только не без тебя.

— Жаль, что я не поехала с тобой. Каждый божий день я жалела, что осталась, — признается она шепотом, в ее глазах наворачиваются слезы, и я больше не могу этого выносить ни минуты.

Одной рукой я обхватываю ее за шею, а другой — ее бедро.

Я наклоняю голову и прижимаюсь губами к ее губам. Я чувствую, как она вздыхает у меня во рту, прежде чем поцеловать меня в ответ... между нами пролегает год сдерживаемых эмоций.

Я целую ее со всем, что я чувствовал: разочарованием, болью, облегчением... Я целую ее так, как хотел делать это каждый день с тех пор, как она ушла из моей жизни.

Она отстраняется от меня, и я ощущаю ее прерывистое дыхание на своем лице.

— А как же ты и Джейми? — спрашивает она тихим голосом.

— Нет никаких нас с Джейми. Этого никогда не было и не будет.

Она прижимается лбом к моему плечу. Я чувствую себя с ней так хорошо, так знакомо — хотя сама мысль об этом совершенно нелепа — я знаю ее недостаточно долго, чтобы начать с ней знакомиться.

— Ты не представляешь, как я рада это слышать, — наконец произносит она.

— Ты не представляешь, как я рад тебя видеть.

Она поднимает голову и смотрит на меня, ее карие глаза горят.

— Кажется, я безумно в тебя влюблена.

Мое сердце колотится в груди так сильно, что я уверен, она это слышит.

— Насколько безумно? — Рычу я ей на ухо, прикусывая мочку уха.

— Достаточно, чтобы проделать весь этот путь сюда... — Она прикусывает нижнюю губу, и мне требуется вся моя сила воли, чтобы не застонать. Я скучал по этой губе. — А ты? — нервно спрашивает она меня.

— Достаточно, чтобы ответить тебе взаимностью.

Ее

лицо расплывается в ослепительной улыбке, и это говорит о том, что оно того стоило. Все эти бессонные ночи, все эти внутренние терзания… Я бы прошел через все это и даже через большее, только чтобы увидеть эту улыбку на ее лице.

— Это хорошо, — говорит она, и я почти ощущаю ее облегчение, повисшее в воздухе между нами.

— Да? — Спрашиваю я, заправляя прядь светлых волос ей за ухо.

— Да. — Она кивает. — Я имею в виду, я все равно должна была приехать… тебе так и не удалось спеть для меня, хотя ты обещал, что споешь.

— Ты видела мой новый фильм?

Она кивает, и в ее глазах вспыхивает огонь.

— Я пел для тебя, Блэр, — бормочу я, обводя линии ее лица кончиком пальца. — Каждая песня, которую я пел в том фильме, была для тебя.

Она медленно сглатывает, и я вижу, как на ее глаза снова наворачиваются слезы, она, похоже, не находит слов. Она пристально смотрит мне в глаза и, наконец, умудряется заговорить.

— Ну, я хочу выступление наедине, — шепчет она хриплым голосом.

Я быстро киваю в знак согласия. Я могу придумать только одну вещь, которую я бы предпочел сделать с ней наедине прямо сейчас.

Мы проводим долгие минуты, просто глядя друг на друга и крепко обнимаясь. Мы так долго были в разлуке, что я не уверен, что когда-нибудь смогу ее отпустить.

— Ты, случайно, не принесла мне одно из тех мороженых, а? — Спрашиваю я с усмешкой.

Я наблюдаю за ней, наблюдаю за своей улыбкой, и она вздыхает, словно ей не хватало этого зрелища, когда ее собственное лицо озаряется.

— Прости. — Она пожимает плечами и хихикает.

— По крайней мере, я все еще в твоем списке? — Поддразниваю я.

— Ты и есть тот самый список, — шепчет она. — Номера с первого по пятый.

— Да, черт возьми. Удачи Райану, кем бы он ни был, и что у него за лицо, Хемсворт.

Она запрокидывает голову и смеется, и, возможно, я рискую показаться полным слабаком, но это лучший звук, который я когда-либо слышал.

— Не могу поверить, что нашла тебя.

— Я тоже не могу... Я нанял частного детектива, чтобы найти тебя — это он говорил по телефону, — смущенно признаюсь я. — Я бы приехал за тобой, если бы этот парень смог тебя выследить

Ее губы складываются в маленькую букву «о».

— Знаешь что, может я вернусь? Потому что мысль о том, что ты придешь за мной, всерьез заводит меня.

— Ты никуда не поедешь, — рычу я на нее. — Я больше никогда не выпущу тебя из виду.

— Это может стать проблемой, когда закончится моя виза.

— Я женюсь на тебе, — говорю я ей, и это только наполовину шутка. На самом деле, я вообще не уверен, что шучу.

Я не могу представить, что снова отпущу Блэр. Я так долго тосковал по ней, и теперь она здесь.