Миссия
Шрифт:
— А вот не знаю, — продолжает монолог подруга, — У него новая страсть появилась недавно. Что? Да, не-е… Не баба — шахматы. У Белова в институте разряд был, а сейчас по новой "заболел". Фигурки двигает, глядя в книжку. Подпрыгивает, потирая руки, после победы над "тенью". Короче — крыша едет от такого… Да не у него, у меня. Я то не подпрыгиваю, а сижу ровно и смотрю на этот дурдом. А уж если к нему друзья шахматисты приходят… Аллес капут… Сидят вокруг доски, орут, как на футболе… А я, как дура улыбаюсь… (пытается пустить кольцо, но не получается) Да, он делает поступательные движения… (качает взад-вперёд своей крепкой попочкой). Но, это… Это, как макароны есть каждый день на завтрак. Сначала вкусно, а через месяц — воротит…
— А ты сама… Сама что-нибудь придумай, чтобы растормошить его, — отмахиваясь от дыма,
Вспоминаю сцену из популярного фильма, и как бы под ту музыку, начинаю двигать бёдрами и руками, выпятив несуществующую гору мягкости… Очень-очень нескромно. https://youtu.be/8_oehp3pJMw?t=25
— А чем это вы тут занимаетесь? — доносится из-за спины дашин голос.
— А меня Жаров учит, как стриптиз показывать, — хихикая, делится с подругой Любочка.
— А ну, давай ещё раз, — без церемоний просит Дашечка и становится в боксёрскую стойку.
11 октября 1950 года. Москва.
Первый бой. После долгих раздумий выбрал для себя тактику. Моими преимуществами перед большинством пришедших бойцов были многолетние спортивные тренировки. Футбол, хоккей, бокс, борьба, баскетбол и даже гимнастика — подготовка к участию в этих соревнованиях требовала не только знания основ каждого вида спорта, но и вбивала в голову доведённые до автоматизма движения и приёмы. Крепкие ноги позволяли без устали быстро двигаться по рингу, хорошая дыхалка давала возможность использовать свой потенциал без сбоев, реактивная реакция помогала уйти от большинства ударов соперника, опыт и послезнание позволяли провести контрудар, обмануть или заманить в ловушку. А в запасе было данное свыше замедление, которое я решил не светить без нужды. То, что показал его в тренировочных боях, могло сойти за домашнюю заготовку мастера. А я и был мастером по бумагам. Точнее кандидатом в мастера. Таким званием в этой весовой категории в открытом городском Первенстве ведомства "Динамо" обладали ещё шесть спортсменов заявившихся на соревнования. Разрядники же были очень разные. И по уровню подготовки и по манере боя. Здесь, как правило, боец был более подготовлен к одной тактике и менее подготовлен к остальным. Боевая стойка и правильное движение чётко выполняются лишь в начале боя, а затем, после обмена ударами, случаются ошибки и провалы. Вот я и решил провоцировать соперника на ошибки, боксируя на дальней дистанции в ожидании своего шанса.
Размявшись со Старковым, вылетевшим вчера после пропущенного нокаутирующего удара, я накинул амосовский халат, полученный им в подарок за "боевые" заслуги. Первым моим соперником был немолодой высокий сухопарый мужчина с кличкой "Ссыкло". Прозвище сразу стало понятным, едва боец надел шлем. Здесь не была принята такая защита. Да, на тренировочных спаррингах шлем порой надевали (вообще-то он был редкостью в это время), но в целом отношение было негативным. Ведь шлем скрадывал половину силы удара в голову, а это было нечестно. Но, в Положении о этих соревнованиях шлем не был запрещён, а значит — разрешён. Судьи понимали, что получить травму в боксёрском поединке очень просто. Потом будут разбирательства, протоколы, отстранения. Поэтому лучше разрешить шлем желающим обезопасить себя от травм. Тем более, большинство боёв заканчивалось без явного победителя, простым подсчётом нанесённых ударов, а для такой победы было без разницы в шлеме ты или без…
Нас вызвал помощник судьи. Мы встали рядом, ожидая окончания идущего на ринге боя. Я получше рассмотрел соперника. Шлем был открытым и защищал только лоб, виски и уши. Наличие защиты позволяло вести более агрессивную манеру боя, больше заботясь о защите корпуса.
Нужно бы и мне такую штуку. Получить сотрясение, прозевав удар, обычное дело на соревнованиях.
Снимаю халат и отдаю его Колобку. Он, типа, мой тренер. Держит полотенце и волнуется, как будто он сейчас выйдет на бой. Влезаем на ринг. Я топчусь
Выход в центр, приветствие. Поехали!
Молодёжь обычно агрессивно начинала бой. "Старички" же не лезли на рожон. Прощупываем друг друга с дальней дистанции. Адаптировавшись на ринге, начинаю воплощать свою задумку в жизнь. Опускаю руки и, как мячик, прыгаю на месте. Соперник не раскрывается. Бьёт из боевой стойки, но, я, качаясь маятником, ухожу от ударов. К происходящему на ринге начинают проявлять интерес зрители. Такого они ещё не видели. Начинается шум и улюлюканье. Крики "Бей!". Это они мне или сопернику? Я периодически выбрасываю прямые удары, попадающие в перчатки соперника. Наконец, ветеран, доведённый до белого каления моими отклонениями и нырками, проводит комбинацию, наступая, как возмущённый петух. От ударов я ушёл, проведя контратаку в голову. Соперник немного поднял правую руку, открыв печень. Чем я и немедленно воспользовался. На развороте вкладываю в удар по печени всю тяжесть тела. По шлему то можно хоть три раунда стучать — не факт, что нокаутируешь. А вот печень — слабое место боксёра.
Получив сильный удар, противник рухнул на ринг и скорчился в позе эмбриона. Можно даже не считать. Минут через пять, когда соперник пришёл в себя, познакомился с ним и, поинтересовался насчёт аренды шлема на четыре дня. Предложил мужчине полсотни, сотню. Не хочет. Захожу с другой стороны. Фотография хоккейной сборной СССР с моей дарственной надписью. Предложение проходит на "ура". Бьём по рукам. Обмен завтра перед началом соревнований.
Едем в трамвае. Васечка возбуждённо рассказывает Старкову о других поединках, сыпля боксёрскими словечками: джеб, апперкот, хук, клинч. Я, честно говоря, тоже кое-что посмотрел одним глазом. Из шести кандидатов, пятеро прошли дальше. Среди победителей был один панчер, вкладывающий всю силу в удар, победивший нокаутом и ещё один аутфайтер измотавший соперника к концу боя (техничный боец наносящий удары с длинной дистанции и хорошо перемещающийся). Вот они то и представляли для меня главную угрозу. Остальные ничем не запомнились, победив по очкам. Тут к нам на заднюю площадку залезает тётечка с мешком. Задела своей поклажей Васечку, а в мешке кто-то громко хрюкнул. Колобок аж рот открыл от неожиданности. Тут перед трамваем пронеслась стайка детей и вагоновожатый резко затормозил. Тётечка упала на пол, уронив поклажу. Из раскрывшегося мешка выпрыгнул поросёнок и с визгом побежал по салону. Бабуля на карачках рванула за ним. В забеге победила молодость, но хозяйка живности, расставив руки в стороны, как футбольный голкипер, неотвратимо надвигалась на Хрюнделя, как она звала детёныша свиньи. Поросёнок сделав ложный выпад, заставивший старушку наклониться влево, сам резко дернул по другой стороне под сидения. Народ сидящий в салоне визжал и хохотал, когда свинячий пятачок тыкал их в ноги. И вот "свиноюниор" добрался до задней площадки.
— Помогите, милки, — умоляла нас бабуся. А вагоновожатого просила не открывать дверь пока не поймают.
Первым среагировал добросердечный Васечка. Он, как ястреб бросился на неожидавшего такого фортеля "брата по крови". Хрюндель истошно завизжал и забился в Васечкиных руках. А когда недосвин, увидел ледяной взгляд бабули, то обделался прямо Ваську на штаны.
Хозяйка сунула помощнику червонец на убытки, завязала мешок, и вышла на следующей остановке. Васечка вытирался моим "боксёрским" полотенцем, а мы со Старковым перешли на переднюю площадку зажав носы от нестерпимой вони. Васечку перед следующей остановкой высадили по требованию пассажиров и вагоновожатый открыл двери для проветривания салона.
Объявление на вахте: "12 октября в рамках борьбы с клопами и тараканами будет проведена дезинфекция новейшим препаратом ДДТ помещений, мебели, постельного белья и одежды".
Нужно к Апсолону что ли свалить?
Дашу и детей вечером забрал к себе Лёва.
Пусть привыкают к новому папочке. Может перестану на родительские собрания ходить.
Васечке идти некуда, поэтому он поставил свою койку у окна. Готовится завтра запечатлевать тараканьи судороги и смерть.