Миссия выполнима
Шрифт:
Бухнул выстрел. И второй, уже тоже успевший выхватить пистолет, телохранитель упал.
Посредник мгновенно направил оружие на единственного, еще живого противника.
Направил на Президента.
Тот даже не испуганно, удивленно, смотрел в черную, неподвижно застывшую против глаз дырочку дула. Он ничего не понял, он ничего не успел понять.
Поняли там, за стеной…
Из коридора, на шум, ударом раскрыв дверь, вломились люди. Вломилась изготовившая к бою оружие охрана. Они увидели два лежащих на полу тела, пока еще небольшие кровавые пятна,
Они мгновенно оценили ситуацию, поняли, что Президенту никто сейчас помочь не может. Даже сам господь бог. И опустили оружие стволами в пол.
— Спокойно, спокойно, не глупи, — тихо сказали они. — Мы не будем стрелять. И ты не стреляй. Это Президент, Президент твоей страны, его смерть тебе не простят…
— Пусть все выйдут, — приказал Посредник. — Или я выстрелю.
Все увидели, как напрягся, как задрожал на спусковом крючке его указательный палец.
— Уйдите все! — приказал пришедший в себя Президент. — Все!
Охрана не решалась уходить. И тогда Посредник выстрелил.
Из дула полыхнуло пламенем, и пуля, пройдя в нескольких миллиметрах от виска Президента, ударила в стену.
— Следующий выстрел в лоб! Охрана дрогнула, отступила к двери.
— Все, мужик, не глупи, мы уходим, гляди — уходим. Но все же совсем не ушли, задержались, остановились в проеме двери.
Посредник повернулся к Президенту.
— Будешь стрелять? — пытаясь оставаться спокойным, спросил тот. Но голос его чуть дрогнул.
— Это вы приказали использовать наркотики?
— Я лишь отдал приказ заставить тебя заговорить.
Значит, он!
Посреднику захотелось нажать на спусковой крючок, чтобы отомстить за боль и унижение последних дней. Как хотелось бы отомстить любому. Потому что его убивали, и, значит, он имеет полное право ответить тем же. И это будет справедливо. Просто нажать на спусковой крючок, и все… Тем более что теперь уже все равно. Ему все равно…
Но он не нажал на спусковой крючок.
Потому что тот человек, которого он хотел убить, был его командиром. И лишь потом Президентом.
Он не мог его убить, потому что ему служил.
— Запомните цифры — четыреста шесть — восемнадцать — двадцать один… Только звоните со своего телефона… — быстро сказал он. — И пожалуйста, в следующий раз не делайте глупостей. Не отталкивайте от себя людей, которые преданы вам…
Президент хотел что-то ответить, но он резко развернул пистолет на себя, сунул дуло в рот, сжав его зубами, и выстрелил. Но даже теперь выстрелил расчетливо, снизу — вверх, очередью, чтобы разорвать пулями мышцы, раздробить череп — чтобы до неузнаваемости изуродовать свое лицо…
Подбежавшая охрана выдернула пистолет из уже мертвых рук, обступила, прикрыла Президента. Но все это уже было напрасно. Потому что поздно.
Никакой угрозы для жизни Президента не было. Теперь уже не было…
Глава 11
Сегодня
Вернее, формально получил не он, а Нижне-Вольский горотдел милиции, расследующий дело о злоупотреблениях, имевших место на одном из местных предприятий, выпускающем взрывчатые вещества для нужд армии и рудодобывающей промышленности. Повадились они, понимаешь, продавать местному криминалитету взрывчатку, маскируя недостачу “левыми”, выписываемыми на постоянных партнеров, накладными. И теперь милиции приходилось сводить баланс между тем, что написано в бумагах и что есть на самом деле.
Если бы подполковник написал запрос от себя — ему бы никто никогда не ответил. Не жалует армия Безопасность. А здесь подвоха не учуяли. И сообщили, что данная партия товара, обозначенного в складских документах как изделие ВВ-П-325, поступила в войсковую часть 02714, где хранилась в течение четырех недель и была передана в/ч 2617.
После чего стало возможно узнать фамилию ее командира. В/ч 2617 командовал генерал Крашенинников. Которого следовало допросить, но вряд ли возможно было допросить, если действовать от себя…
Подполковник Максимов обратился в Министерство внутренних дел к безотказному, как автомат Калашникова, другу Пашке.
— Опять трудности?
— Не без того. Мне нужно пригласить на допрос одного свидетеля. Но пригласить от твоего имени.
— А что же ты сам?
— Сам я могу послать повестку от своей организации. Которую они на дух не переваривают. А ты пошлешь от своей… Глядишь, они клюнут.
— Ну ладно, допустим, пошлю, а допрос ты где собираешься проводить?
— Естественно, в организации, которая послала повестку… — совершенно обнаглев, сказал подполковник.
— И все это, как всегда, за большое спасибо?
— Нет, на этот раз очень большое. И партию похищенного с воинских складов оружия, проходящее по ряду уголовных дел и предположительно хранящегося на территории части, которой заведует свидетель.
— Это другое дело…
В в/ч 2617 ушла повестка, где черным по серому было написано, что генерал Крашенинников должен явиться семнадцатого числа в кабинет номер семь к следователю по особо важным делам Тулину. А если не пожелает явиться добровольно, то будет доставлен в принудительном порядке нарядом милиции.
Генерал Крашенинников явился. Не потому, что испугался наряда милиции, просто привык серьезно относиться к казенным бумажкам.
— Вы следователь Тулин? — спросил он.
На самом деле следователь Тулин был не Тулиным и не следователем, а был подполковником Максимовым. Который сидел в казенном кабинете, за столом с синим инвентарным номером, в милицейской форме.
— Проходите, присаживайтесь, — показал он на стул. Генерал сел.
— Я предупреждаю вас об ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Генерал кивнул.