Миссия в молокин
Шрифт:
Этан не знал, что ответить на вопрос учителя.
— Мне кажется, это похоже на ложе огромной реки, которую я видел когда-то раньше. Со скал могли обрушиваться водопады.
— Да, конечно, похоже на глубокий речной каньон. Только некоторые детали не совпадают, — Вильямс говорил с волнением, непривычным для него.
— Но, этого недостаточно.
Он посмотрел на выход из каньона, облокотился на перила, положил подбородок на сложенные руки, но не стал продолжать своей мысли.
Этан пожал плечами. В это время послышался знакомый голос с главной палубы. Он обернулся и увидел
— Идите сюда, дружище. Местный ландграф соблаговолил переговорить с нами. Возможно, мы получили шанс заключить союз со вторым государством в империи льда.
Покинув Вильямса, все еще стоявшего у перил и обдумывающего древнюю геологию, Этан присоединился к компании, направляющейся ко дворцу.
Молокин очень походил на Уонном, за исключением того, что он был расположен как бы на ступеньках огромной лестницы, а не на равнине, как родной город Гуннара. Ледяные дорожки вели вверх с одного уровня города на другой.
Как и нужно было ожидать, толпы любопытствующих высыпали на улицы поглядеть на чужестранцев. Удивление было написано на лицах, когда мимо прошли люди, которые выглядели еще более чужаками в своих коричневых спецкомбинезонах.
— Скажи мне, Мирмиб, — обратился Этан к дипломату, ведущему их, — вы и ваши люди хорошо обустроились здесь. Очевидно, и те, из Золотой Сайи, обжили так же другой конец каньона. Но что там, за Сайей? Кажется, будто каньон, поросший лесом, так углублен в материк, что доходит до конца плато. Там нет скал, которые бы мешали освоению земли. Кто живет там?
Мирмиб удивленно поднял свои густые брови и ответил:
— Никто, друг Этан. Во всяком случае, никто, кого бы знали в
Молокине. А Молокин, — он провел рукой в направлении города, — существует здесь с незапамятных времен.
— Значит, ты не можешь быть уверенным, что в глубине острова никто не живет. — Он улыбнулся, глядя на ребятишек, которые рассматривали следы его шагов, а потом поднимали на него глаза, как будто он был ожившим чудовищем из кошмарного сна. Потом Этан продолжал: — Там когда-нибудь кто-нибудь бывал?
Мирмиб отвечал мягким голосом:
— Друг Этан, ты так спрашиваешь, как будто хочешь найти кого-нибудь, кто бы присоединился к тебе в этой безумной идее.
Этан кивнул в знак согласия, но потом вспомнив, что этот жест может быть незнакомым Мирмибу, добавил «да».
— Но ты никого не найдешь. Да, мы бывали на верху каньона. Там нет ни природных ледяных дорожек, ни ледового океана.
Он поднял ногу, чтобы показать свою ступню с острыми шивами.
— Как мы можем там передвигаться? Нам надо растопить лед, полить почву, потом дать замерзнуть, чтобы образовалась ледяная дорога, — так мы делаем здесь, в городе. Однако для дальнего путешествия, этот способ очень трудоемкий и не оправдывает себя.
— Но ты сказал, что кто-то из вас был на вершине?
— Да, несмотря на трудности. Они рассказывали, что увидели там пустынную землю, со скудной растительностью и без дичи. Там нечего употреблять в пищу, кроме низкого, тощего растения, не такого питательного, как пика-пина, которую мы выращиваем на верхних уровнях каньона. Деревья
К тому же, это место обжито духами. Они забирают разум у того, кто посмел вторгнуться на их территорию. Говорят, чем дальше отходить от
Молокина, тем больше твои мозги плавятся и испаряются как вода. Достаточно об этом.
Они подошли ко дворцу. Этан отбросил свои фантазии о внутреннем районе этого острова. Им предстояло встретиться лицом к лицу с еще одним ландграфом, и Этан надеялся, что здесь им повезет больше, чем в
Пойолавомааре.
Из-за смога и далекого расстояния они не могли из гавани разглядеть замок. Теперь, когда они находились возле него, Этан был очень удивлен его довольно скромными размерами. Он не имел такого возвышающего его фундамента, как каменный массив в Пойолавомааре или хотя бы как замок отца
Эльфы в Уонноме. Благодаря своему расположению на возвышенности, он казался больше, чем был, или производил бы впечатление, будь он построен на ровном месте в городе. У него был невысокий, но довольно длинный фасад,
— и замок напоминал прямоугольник, вытесанный из скалы.
Но при взгляде на него не покидала мысль и о его хрупкости — из-за тридцатиметровых скал, возвышавшихся за ним мрачным фоном, которые, казалось, при сильном порыве ветра могли обрушиться на него и погрести.
Охранники, стоявшие у входа в замок, казались тоже вытесанными из камня, как и здание, которое они охраняли. Они прошли сквозь высокие главные ворота в небольшой светлый зал, оттуда их повели по анфиладе комнат и только когда вместо дневного света, лившегося из окон, на стенах заиграл огонь факелов, Этан и его спутники поняли, что большая часть замка находилась в самой скале.
Не успели они толком свыкнуться со своим открытием, как Мирмиб ввел их в залу, отличавшуюся скромностью и простотой, хотя несколько шкур на стенах, и свет факелов придавали ей какое-то таинственное очарование. Но
Гуннар, Эльфа и Та-ходинг не были очарованы. Когда же Мирмиб сообщил, что они стоят в тронном зале, траны просто не поверили своим ушам.
В зале не было того варварского великолепия, какое можно было встретить в тронной комнате отца Эльфы: восхитительных по своей красоте знамен, резьбы и великолепных, как слоновая кость, огромных зубов ставанцера. Не было в ней того показного величия, какое ощущалось в тронной комнате Тонкса Джин Ракоссы из Пойолавомаара.
В атмосфере витала скорее интимность, дух богатства и власти. Кроме красивых шкур на стенах, производил впечатление инкрустированный пол. Он был похож на мозаику, состоящую из пентаграмм, треугольников и других геометрических фигур, каждая из которых была составлена из другого оттенка полированного дерева. По краям инкрустация была интенсивно-коричневого, почти черного, цвета, который постепенно переходил в более светлые тона, пока наконец не образовывал в центре залы треугольник медового цвета.