Мишень
Шрифт:
Ее парализованные ноги лежали на кровати, безжизненные и деформированные. Ей было плохо. Они были как пугала в фильме ужасов, согнутые под неестественными углами. Она не чувствовала их. Словно это были вообще не ее ноги.
– Новости, в основном, положительные, - продолжал полковник с мрачной улыбкой на изможденном лице, но Шарли едва слушала. – Твоя сломанная рука и треснувшие ребра скоро заживут. Других ран нет, что чудо, ведь ты могла даже погибнуть. Единственная серьезная проблема – позвоночник, но врачи пока проверяют.
Шарли почти не помнила
– Обещаю, ты получишь лучшую заботу. Ничего не пожалеют, - полковник замолчал и вытащил что-то из кармана. Он попытался посмотреть ей в глаза, но не смог. – Шарли, я понимаю, что этого мало после всего, что ты потеряла, но… - он протянул золотой щит с крыльями ангела. – За выдающуюся смелость и жертву на задании.
Она не отреагировала, он сглотнул и оставил значок на прикроватном столике.
Шарли не смотрела на золотой значок… и полковника Блэка.
– Хорошо. Я вернусь завтра, - сказал полковник, голос дрогнул. – Ты чего-то хочешь?
«ДА! Пару РАБОЧИХ ног!» - кричала Шарли в голове.
Она молчала, полковник Блэк кивнул на прощание и вышел.
Шарли смотрела на то, что раньше было ее ногами, а теперь лежало на кровати. В голове повторялся лишь один вопрос, доводящий до безумия…
«Буду ли я снова ходить?».
Глава 90:
Сначала Шарли горевала из-за потери ног, плакала, засыпая, и каждая ночь была наполнена болью. Во снах она снова была целой, плавала по океану или бегала по горам так быстро, что ноги едва касались земли. Она просыпалась с верой, что может идти, сердце было радостным, пока она не пыталась двигаться. Ноги не слушались. Пот проступал на лбу, пока она мысленно приказывала им отвечать.
Отрицание не длилось долго. Вскоре Шарли возненавидела вид своих ног.
«Зачем они, если они не работают?» - они напоминали два гнилых бревна. Она могла отпилить их и не заметить, черт возьми, разницы!
К концу первой недели в больнице ее перевели в палату для пациентов, требующих особого ухода. Медсестра с улыбкой сказала ей, что это уже прогресс.
Шарли этого не чувствовала, просто сменилась комната, а запах остался тем же, как и процедуры.
Но второй неделе, пока медсестра мыла то, что было ее ногами, Шарли ощутила покалывание. Она не могла определить, какой ноги она касается, но чувства были. Она рассказала оживленно об этом медсестре, вызвали доктора. Но когда он выполнил ряд тестов, ее ноги не отреагировали. Доктор подбодрял ее, но надежда Шарли угасала.
Через пару дней часть ощущений вернулась к ее кишечнику. В этот раз врач заметно оживился.
Перемены были маленькими, но к концу первого месяца Шарли верила, что немного ощущений вернулось ее пяткам. Казалось, что ее ноги просыпались от долгого сна. Порой она даже могла ощущать их положение на кровати. По ночам нервы внутри гудели, словно сломанный жесткий диск.
Одним прекрасным утром Шарли поняла, что может шевелить пальцами ног. Немного, но все же шевелить. А потом, пока она праздновала, тело сковал спазм. Он начался с ног, поднялся, как цунами, ко всему телу, заставил выгнуть спину, а пальцы превратил в когти. Она сжала бумажный стаканчик в руке, вода расплескалась.
Боли не было. Но Шарли была в ужасе.
Спазм длился около минуты, но Шарли казался вечностью. Когда все угасло, она увидела рядом доктора. Он, успокаивая ее, объяснил, что спазмы – побочный эффект травмы спинного мозга. Ее системы были перегружены. Это объяснение не радовало Шарли.
Одним вечером после очередного спазма в дверь постучали. Эш заглянул в палату.
– Как ты сегодня? – спросил он.
– Порядок, - соврала она, вытирая пот со лба ладонью.
– Я принес немного винограда и пару новых книг.
– Спасибо, - ответила она, он оставил вещи на прикроватном столике и отодвинул стул. Он приходил почти каждый день, а этим днем казался бодрее обычного, колено покачивалось, он пытался подавить восторг.
Эш взял ее за руку. Она не мешала ему, ее пальцы лежали в его ладони, безжизненные, как ее ноги.
– Знаю, я уже это говорил, но мне очень жаль, что так вышло, - он скользнул взглядом по кровати.
Шарли выдавила улыбку.
– В этот раз бассейна там не было, да?
Смешок Эша был пустым, как и ее улыбка.
– Повторять такое я не стал бы. Где твой телефон, кстати?
Шарли кивнула на выдвижной ящик стола. Эш вытащил ее телефон и перебросил файл со своего телефона. Пока он грузился, Эш оживленно рассказывал:
– Я закончил записывать твою песню прошлой ночью. И доделал ее. Продюсер и Кей думают, что это хит. И песня будет заглавной в новом альбоме…
– Зачем ты все время приходишь? – перебила его Шарли.
Эш удивленно моргнул.
– Потому что хочу так.
– Серьезно?
– Чтобы тебя поддержать, конечно. Ты же заботилась обо мне. Потому я остался записывать альбом в Лос-Анджелесе.
– Не потому, что ты чувствуешь себя… виноватым?
Эш отвел взгляд.
– Конечно, я виноват. Ты пострадала, защищая меня.
Шарли убрала руку. Она уже не носила его браслет, и она был уверен, что он заметил, но ей было все равно. В больнице у нее было много времени, чтобы обдумать все, и ее терзала одна мысль.