Мишень

Ливадный Андрей Львович

Шейла подняла глаза, не зная, что ответить. Сердится ли она?

Ей вдруг безудержно захотелось расхохотаться, зло, истерично, так, чтобы от этого смеха проняло сами стены… но, взглянув на Янгу, она вдруг мысленно осеклась.

Напротив сидела испуганная, готовая расплакаться девчонка, так похожая на нее саму, что у Шейлы вдруг запоздало заныло в груди. В конце концов, пусть виртуальная, но дочь, не плоть от плоти, конечно, но мысль от мысли…

Не удержавшись, она встала, подошла к Янге и обняла ее, сразу позабыв и свою злость, и недавнюю обиду

на мечту, обернувшуюся бардаком и протухшим бассейном, в котором плавали скомканные жестянки из-под пива… Осторожно пригладив ее влажные волосы, Шейла вдруг подумала, что ей становится страшно от такой РЕАЛЬНОСТИ виртуалки.

— Ладно, милая, не расстраивайся. И прости, что я исчезла так надолго, — произнесла она.

— Да нет, мама, что ты… Это ты меня прости… Но я выросла, понимаешь?

Шейла вздрогнула, едва не отстранившись от дочери.

Та вела себя совсем как взрослая, равная ей женщина. Ощущать это было так странно и непривычно, что по спине опять пробежал предательский холодок. Совсем не похоже на тот образ светловолосой, голубоглазой, глуповато-наивной электронной девчушки, которая с восторженным криком «Мама!» бросалась ей на шею.

«Что-то не так, Шейла, что-то не так!» — буквально орал ее внутренний голос.

— Ладно милая, о твоем положении поговорим позже, — произнесла Шейла, мягко отстранившись от дочери. — Давай сделаем так: ты наведешь порядок в доме, а я навещу мистера Элиота, договорились?

— Мам, ну зачем?!

— Не спорь. Я давно хотела познакомиться с нашим соседом, ведь это неприлично, живем неподалеку, дети дружат, а мы даже в глаза не знаем друг друга.

«Уходи!» — Заполошное чувство опасности, билось внутри, буквально выжимая ее к выходу.

«Господи, чего я так испугалась?!» — вдруг подумала Шейла, лишь усилием воли сдерживая в себе желание резко обернуться и взглянуть в подступившую к дому тьму сквозь большое панорамное окно холла.

— Ладно, не буду спорить… — Янга села в кресло, поджав под себя ноги. — Только не удивляйся, отец Людвига несколько странный. Знаешь, от него веет каким-то холодом. Я разговаривала с ним всего один раз, но потом долго не могла согреться. Словно у него глаза изо льда и он смотрит внутрь, вымораживая там все…

— А чем вы с ним говорили? — как бы невзначай поинтересовалась Шейла, уже остановившись подле дверей.

— Он приехал за Людвигом на большой черной машине, — ответила Янга, поежившись, и это движение виртуальной дочки не ускользнуло от взгляда Шейлы. Нет… Это определенно не та Янга, которую она создавала для себя. Девочка… вернее уже не девочка, а молодая женщина, еще не осознавшая себя в новом качестве, — не слишком ли огромная перемена даже для трех месяцев самостоятельной жизни? Тем более для фантома — программы, которая должна оставаться неизменной, сколько бы ни прошло времени?…

— Он сказал, что скоро заберет нас с Людвигом туда, где будет, как он выразился, «настоящая жизнь». И еще он сказал, что там я обязательно встречусь с тобой. Только вот усмехнулся при этом как-то нехорошо…

— Вот

как?! А он не уточнял, где это место? В ответ Янга только пожала плечами.

— Ты же идешь к нему? Вот и спроси…

— Да, я, пожалуй, так и сделаю. Все, милая, до встречи. Не забудь, ты должна прибрать тут все к моему возвращению. Возможно, что я буду не одна.

С этими словами Шейла, не оглядываясь, вышла из дома.

Над лужайкой висела сумеречная тишина. Костер догорел, пахло дымом. В бассейне пустая жестянка из-под пива занудливо скреблась о борт водоема, покачиваясь на вызванной легким ветерком волне.

«Колючие глаза-льдинки? — Шейла отступила во тьму, за круг света, что падал от повешенного у входа фонаря. — Что-то не припоминаю такого за мистером Хигсом…»

Ей следовало вернуться. И причем сделать это предстояло немедленно, не дожидаясь стандартной процедуры пробуждения.

Во «Вселенной Вегаса» этот процесс протекал не так просто, как в обычной виртуалке, где достаточно было коснуться нужного сенсора на своем костюме. И тем не менее она не собиралась задерживаться тут ни на секунду. С фантомами она могла побеседовать позже, сейчас ей был необходим настоящий Элиот Хигс — ее сосед по каютам на седьмой жилой палубе станции «„Вегас“…

Тот, кто мало знаком с виртуальными мирами, мог бы упрекнуть лейтенанта Грин в душевной черствости и даже жестокости, но она не испытывала ни малейших неудобств по тому поводу, что собиралась сделать с этим пошедшим наперекосяк миром.

Она, как хищный зверь, инстинктивно чувствовала угрозу. К тому же Шейла видела в своей жизни очень много настоящего, реального горя и разрушений, чтобы мучиться угрызениями совести по поводу мира электронных образов.

Если бы Шейла не торопилась, то она, возможно, заметила бы, как из темноты за ее исчезновением наблюдает пара внимательных, холодных, ненавидящих глаз.

Глава 6

Воскреснув, он впервые не отнесся равнодушно к факту собственной реанимации.

Над пространством полигона что-то неуловимо изменилось…

Второй подошел к пролому стены, где обычно стоял, дожидаясь своего часа, и вдруг вспомнил, как нарушил запрет, порвал круг предписаний… Это было восхитительно, необычно, ново…

Ему нестерпимо захотелось еще раз испытать это чувство тугого сопротивления окружающей среды, когда рвутся невидимые нити, привязывающие его к определенному месту…

Шагнув в пролом, он посмотрел на узкое, заточенное меж бетонных руин пространство второго рубежа, и понял, откуда исходило это чувство неуловимой опасности…

От устья рубежа, растекшись по всей ширине и высоте обозримого пространства, ползла черная, поблескивающая статическими разрядами электричества стена…

Второй никогда не видел ничего подобного, но оказалось, что знание изначально живет у него внутри.

Пространство полигона сканировали.

Кто-то запустил глобальную проверку, которая должна была выявить разного рода ошибки, сбои, программные вирусы…