Мишень

Суховей Максим

— Чрезвычайный комитет ни у кого не испрашивает разрешений! Сейчас этот человек проследует с нами.

Дедуля-маг от такой наглости просто дар речи утратил — и Олег решил, что пора вмешиваться:

— Майор, — сладеньким голосом начал он, — а вам не кажется, что у «этого человека» тоже есть право голоса?

И вояка, и маг уставились на него, как на говорящую собачку. Олег изобразил самую сахарную улыбочку, не сводя при этом глаз с флегматичного капитана:

— Так вот, «этому человеку», — он учтиво раскланялся, — неизвестна такая организация — чрезвычайный комитет. Временный

чрезвычайный комитет, — издевательски подчеркнул он. — И в ваших полномочиях, господа, у меня серьезнейшие сомнения имеются.

— Калибр у моих полномочий вполне подходящий, — зловеще процедил майор.

— Применение тяжелого вооружения в мирах с индексом развития ниже «D» расценивается как рейдерство с отягчающими и карается смертной казнью, — услужливо подсказал Стас.

— Ну так не вынуждайте меня его применять! — рявкнул майор. Он явно чувствовал, что попал в дурацкое положение: вместо классического «пришел, увидел, победил» приходилось препираться с какими-то туземными жрецами и беглыми авантюристами. Олег улыбнулся еще шире:

— Как я уже сказал, ваши полномочия не внушают мне доверия. Если вы хотите, чтобы я вел с вами переговоры, то предупреждаю: я их буду вести только с кем-то, кого знаю лично. С майором Эвансом, например.

Легкая растерянность мелькнула в эмоциональном фоне майора, он бросил быстрый взгляд на капитана — и, кажется, снова обрел уверенность:

— Вы будете вести переговоры с тем, с кем вам скажут.

И тут Олег, сбросив улыбку, перешел на тон насмешливо-оскорбительный:

— Вынь-ка пробку из жопы, майор, а то как бы не лопнул. Здесь решаешь не ты. Так вот, господа, запомните следующее: я, Панин Олег, даю вам ровно час на то, чтобы убраться отсюда. Шестьдесят минут. Три тысячи шестьсот секунд. В противном случае пеняйте на себя. Время пошло.

— Я… я… — Майор стал совсем бурым от прилившей крови. — Это я тебе шестьдесят минут даю, чтобы выйти с поднятыми руками! Иначе… — он издал глухой рык, круто повернулся и двинулся к калитке в воротах. Когда калитка за ними захлопнулась, Стас — руки в боки — встал перед Олегом:

— Ну, отец-командир? Может, объяснишь, что это был за балаган?

— Балаган, говоришь… — скупо усмехнулся Олег. — Вот именно — балаган. Нас разводят конкретно, на вшивость проверяют, неужто не врубился? Этот майор — такой же территориал, как я — испанский летчик.

— Ну, то, что он сапог конкретный, это понятно… А вот если они через час не уберутся, что делать будешь?

— То, что им и пообещал, — пожал плечами Олег. — Только до того момента они себя еще проявят. Я этого дурака разозлил, так что в случае чего первый удар будет не за нами.

Стас нахмурился и умолк — как битый «волкодав», понимал парнище, что перед дракой устраивать разбиралово совсем не к месту и не ко времени. Зато потом явно всю плешь переест, усмехнулся про себя Олег. И как объясняться — понятия не имею, тем паче действовал я тут не по логике, а на голом инстинкте, по наитию…

— А смысл? — подал голос Джордж.

— А так им сложнее будет организовать масштабную охоту. Террористами, напавшими на бедных солдатиков, нас при таком раскладе уже не представишь. Считайте, что я нам

только что малость времени прикупил.

— Ага, шестьдесят минут ровно… Слушай, а если эта твоя… способность, на которой ты план свой построил, не сработает, тогда что?

— Тогда мы все умрем.

— Вот за что я тебя, командир, люблю, так это за безудержный оптимизм…

— Продолжай в том же духе. Да, капитана ты запомнил?

— Ну да, а что?

— Это их проводник, зуб на рельсы. Короче, так: когда окажемся на месте, хватай его и не отпускай. Это твоя единственная задача. Только чтобы он живой был и относительно целый. От остальных уродов Стас и Джейн тебя прикроют. Айра?

— Все помню, — коротко ответила та. Олег горестно вздохнул и поглядел на свою руку в лубке. Вот уж задачку, которой этой девочке придется заниматься, ему однозначно следовало бы взять на себя: дело мало того, что опасное, так еще и противное…

— Ну ладно, тогда курим и ждем.

— А вы и в самом деле решили их атаковать? — нахмурился брат Амос. Олег как-то стороной отметил, что толстяк неосознанно пытается держаться как можно дальше от Джейн.

— А у меня есть выбор?.. Они думают, что я так пижонил потому, что вы меня поддерживаете. Но мы-то с вами знаем, как оно на самом деле обстоит.

— И они действительно будут стрелять?

— Думаю, да. Так что на всякий случай уберите ваших людей из внешнего двора. Повторяю, вам стоит вмешиваться, только если они пойдут на штурм. Но к тому времени меня точно в крепости не будет.

Стас, глянув на Олега, только головой покачал и вздохнул тяжко. Впрочем — Олег не сомневался, — драться он будет без дураков. Как и все остальные.

Олег, выбросив чинарик с крепостной стены, из-под руки вгляделся в суету возле танка — похоже, именно там, на удалении, располагался штаб штурмовой группы. По крайней мере, черная форма мелькала там гуще всего. Отведенный им час, судя по внутреннему хронометру, истекал, и теперь активность «штабных» явно удвоилась. Чуть выше по склону в угрожающей неподвижности замерли бронеходы, десантники в маскхалатах, почти неразличимые, перекрывали дорогу. У меня нет задачи убить всех, напомнил себе Олег. Моя задача — устранить командование и убраться отсюда. То, что бравый майор — пешка, которой пожертвовали, сомнений не вызывает. Вообще, всем этим парням там, внизу, отведена роль жертвенных пешек — и это особенно бесит. Это значит, что имеем мы дело с умной, циничной, не боящейся крови сволочью. А поскольку добраться до этой сволочи пока нереально, расплачиваться придется, как всегда, пешкам…

Все-таки что-то окончательно догорело в нем этим утром, когда он стоял с бездыханной Кэт на руках на дозорной площадке донжона — ни малейшего волнения он не ощущал. Только ледяную ярость. А еще — странную, иррациональную уверенность в том, что все, что бы он ни сделал, будет правильным. Каким-то дальним уголком сознания он еще понимал, что так быть не должно, что это неверное, обманное состояние — но сейчас оно было весьма на руку.

— Как ты? — заботливо спросила Джейн. Конечно, он не рассказывал ей про нынешнее утро, но что-то такое она явно умудрилась почувствовать.