Мишень

Суховей Максим

— Ты все-таки сделал это, «снайпер»… Я бы вряд ли решился.

Олег не обернулся, и трезвый Колдун подошел и оперся на парапет рядом с ним. Некоторое время они молчали, потом Колдун заговорил снова:

— Знаешь, я ведь, наверно, виноват больше тебя. Ведь я мог, должен был догадаться, что она сделает то, что сделала. И это я, а не она, должен был попытаться что-то тебе рассказать… Для меня ты такое, как сейчас, вряд ли сделал бы, а, «снайпер»?

Колдун суховато усмехнулся, потом бережно снял тело Кэт с волокуши и взял на руки. Олег не стал спорить — в конце концов, у Колдуна есть на это право…

— Пойдем.

Олег послушно двинулся за ним, сбросив ненужное больше сооружение из покрывала. Он

только сейчас сообразил, что, оказывается, жутко замерз. А Колдун шел не спеша и не оглядываясь, легко нес Кэт. Олег вдруг задумался, что же за отношения их связывали — любовники? Ученик и ученица? Или… тут было что-то на уровне его, Олега, нынешних отношений с группой? Впрочем, теперь все это было неважно.

Молоденький послушник распахнул перед ними дверь, и Олег следом за Колдуном шагнул в небольшой, но гулкий зал. Колдун осторожно, словно разбудить боялся, положил Кэт на низкий, устланный мехами стол, укрыл до подбородка еще одним меховым плащом. Теперь лицо у Кэт было строгое и спокойное, словно она прикрыла глаза, решая какую-то важную задачу. Они немного постояли молча, потом Колдун мотнул головой, приглашая Олега следовать за собой.

В его комнатешке было разве что малость почище, чем в прошлый раз, но Олег не стал привередничать. Колдун достал из шкафчика оплетенную бутыль и два серебряных кубка, налил понемногу в каждый. Выпили молча.

Олег, не без усилия возвращаясь в реальность, спросил:

— Ты уже в курсе?

Колдун кивнул:

— У меня свои источники в Управлении… Все же прав Андрей: все мы тут дешевая зазнавшаяся богема. Он и тебе про то же толковал, верно, «снайпер»?

— Что толковал, или что богема? — хмуро усмехнулся Олег. — Значит, за покушением на Руди и за налетом на Крепость эти ребята и стояли?

— За покушением — точно. И Лесника им удалось-таки достать. А с Крепостью малость посложнее, был у них там какой-то серьезный союзничек.

— Какой?

— И кому, как не тебе, все это выяснить?

— Не хочу я в Крепость, — вздохнул Олег.

Колдун только руками развел:

— Тебе решать, «снайпер»… Ты, кстати, уже подумал, как от бронеходчиков отбиваться? Маги, сразу скажу, в эту заваруху впрягаться вряд ли станут.

— Есть одна заготовочка. Просто сначала хочу посмотреть и послушать. Кстати, ты ведь наверняка тоже в списке мишеней.

— Если б ты знал, «снайпер», сколько лет я уже в этом списке…

— Ладно, бежать мне надо. Группу к драке готовить, то да се… Слушай, если оба выживем, я тебя об одном одолжении хотел попросить.

— Да?

— Если встретимся когда-нибудь, не называй меня больше «снайпером». Никогда.

Внутренний голос только хмыкнул одобрительно.

Глава 6

«Синдром джедая»

Тщательно закрепив ножны с ножом на голени, Олег взялся за бритву. Из зеркальца от походного набора, спешно одолженного у ассистента Ляхова — того самого, молодого и длинного, что встречал их в первый раз — глянул на Олега заросший тип с воспаленными глазами. Вполне себе криминальный видок… Ну-ка, подумал Олег с легкой иронией, проделаем стандартное упражнение и подумаем, что можем об этом деятеле сказать? Насколько изменился он с тех пор, как глядел на тебя из зеркала в Крепости?

Ну что, парниша, мысленно обратился он к своему отражению, насколько ты изменился? Научился ты чему-нибудь? Понял ли что-нибудь, или так и остаешься дураком? Да, пожалуй, остаешься — но уже не тем, что раньше. Ты уже не слепой, парень, ты вроде потихоньку учишься думать, а не только решать задачки. И боже ж мой, какой это тяжелый процесс — учиться думать… Он тряхнул головой, прогоняя ненужные мысли, и принялся решительно скоблить щеки.

Присохшая в углах рта злая усмешечка Олега очень не порадовала: было в ней

что-то безумное. Он поспешно стер ее с физиономии. Вот не время сейчас умом трогаться, Олег Николаевич. Раньше надо было… Тогда бы, глядишь, сидел себе сейчас на сытных больничных хлебах и горя не ведал. Ладно, пора.

Своими заготовками Олег пока поделился только со Стасом, который тут же заявил, что это авантюра. Олег спорить не стал и предложил придумать что-нибудь более достойное — тем паче планчик и впрямь был сомнительный. Стас в ответ обматерил Олега — и принялся обсуждать с ним детали. Впрочем, деталей оказалось кот наплакал: очень уж многое очень от многого зависело. Джейн в среднем раз минут в двадцать выдавала на-гора свежую версию разведданных (по мере приближения бронеходов она «видела» их все ясней) — и эта информация радовала все меньше. По крайней мере, теперь стало ясно, что там не только десантники, а еще минимум человек пять из И-отдела — правда, ни квалификацию, ни уровень Джейн определить не могла. Впрочем, чего еще ждать? — хмуро подумал Олег. Знают, суки, на кого охотятся… Еще, глядишь, и кого из знакомых повстречать доведется.

Он поднялся, поправил перевязь, поддерживающую руку. Блинище, как не ко времени! Тут и с двумя-то руками неизвестно, как крутиться, а с одной вообще засада… Ладно, прорвемся, подумал он с мрачной решимостью. Деваться все равно некуда, и другие варианты не рассматриваются. А покуда — пора навестить брата Амоса и сообщить ему новости.

Ляхов от этой деликатной миссии как-то сразу самоустранился — впрочем, едва ли Олег мог его за это винить. Ему здесь жить и работать, а Олег с компанией — шатия приблудная, нынче здесь, завтра там, и кому, как не им, в данном случае огонь на себя принимать. Олег, впрочем, на его участии и не настаивал. Дело предстояло действительно деликатное.

Похоже, брат Амос и сам ждал Олега: во всяком случае, когда они столкнулись на лестнице, тот мало что не прыгал от возмущения. Впрочем, наружу он ему прорваться не давал и даже ухитрился ответить на чопорно-официальный кивок Олега.

— Брат Амос, — в голос Олег тоже подпустил максимум официоза, — мне кажется, нам с вами необходимо побеседовать приватно. И как можно скорее.

Круглые мышиные глазки брата Амоса сузились подозрительно — он явно пытался отыскать подвох. Если бы, вздохнул про себя Олег. И рад бы я тебя, хомяка, приловить за твои художества, только, как ни печально, приходится играть честно-благородно… ну, почти.

С несвойственной ему резкостью брат Амос кивнул и жестом пригласил Олега следовать за собой. И опять Олег не стал спорить. По сторонам он почти не смотрел — внутреннюю планировку Святилища он уже успел изучить. Но и смотреть не требовалось, чтобы понять: большинство встречных, от сопливых адептов до седобородых наставников высшего уровня злы и взбудоражены. Стало быть, тоже уже о чем-то таком проведали… Что ж, сейчас это, пожалуй, только на руку.

Обиталище брата Амоса оказалось неожиданно почти спартанским: широкая скамья, покрытая вытертой шкурой, здоровенный шкаф с книгами и свитками, массивный стол и пара грубых табуретов. Указав на один из них Олегу, брат Амос умостился на другом, хищно подавшись вперед. Да, сейчас был он натуральным эсбешником, гнев и тревогу загнал глубоко внутрь — и по новой внимательно изучал Олега, произошедшие с ним перемены. Ну, оно и понятно: вместо чучела в неопрятной бороде и прикиде «администратора» бродячей труппы (читай, главного клоуна) видел он перед собой подтянутого и чисто выбритого коллегу-опера в черной полевой форме без знаков различия. Похоже, и еще чем-то таким от Олега веяло: и бешенством, и твердой волей, и наверняка, в придачу к этому, легким сумасшествием… Во всяком случае, начинать разговор брат Амос не торопился и явно опасался. Что ж, решил Олег, тогда начну я. За тем и пришел…