Миры запредельные
Шрифт:
— Кто здесь останется за главного, когда ты уйдешь? — мягко поинтересовался Джефф, когда они разбирали насос.
— Думаю, Мэри Сью. Ей уже семнадцать.
— Но не слишком умна, кажется?
— По правде говоря, круглая дура. Ч-черт! Тед с силой налег на гаечный ключ. — Слушай, а почему бы тебе не взяться за это?
— Что-о?
— Почему нет? Ты пришелся здесь ко двору. Ты знаешь так много, как никто другой. И всегда можешь найти и прочитать нужную книгу, в которой написано про то, чего ты не знаешь.
— Но мне надо сделать прививки
— Не вижу, зачем. Каждый второй из тех, кому ты собираешься впрыснуть это лекарство, прихлопнул бы тебя на месте, если бы только догадался о твоих планах. Значит, ты им ничего не должен.
— Верно. Но попробуй заглянуть дальше, на перспективу. Что станет со мной, когда я сделаюсь по-настоящему старым? Если все вокруг останется таким, как оно есть сейчас? Я ведь могу протянуть еще пятьдесят лет. А могу и сто, как жили до войны.
— Сколько же тебе лет теперь?
— Тридцать пять, — после небольшой заминки ответил Джефф.
— Интересно, кто старше: ты или старик Микки из Диснейленда?
— Кажется, он помладше меня. Но он не знает точно, когда родился. Я с ним разговаривал как-то раз.
— Знаешь, а я однажды видел своего прапрадедушку. Ему тогда было сто двадцать. Не уверен что хотел бы дожить до его лет. Он едва передвигался. — Тед затянул последний болт. — такая перспектива действительно меняет отношение к миру. Я ведь тоже могу прожить еще сто лет. Надо же. — Он растерянно покачал головой и присвистнул.
Джефф остался ночевать на ферме. Они с Тедом долго еще строили планы на будущее. А следующие три недели Джефф колесил по дорогам графства Хиллсборо, делая всем, кто попадался у него на пути, «инъекции от тифа». Наконец он вернулся в Плант-Сити. До захода солнца оставался примерно час, когда он поставил замок на велосипед и вкатил свою тележку по пандусу ко входу в госпиталь Святой Терезы.
Кто-то пытался вломиться туда силой. Двери из небьющегося стекла стали почти непрозрачными от множества мелких трещин. Посередине одной створки зияла аккуратная круглая дыра, пробитая выстрелом из дробовика.
Противоположная от входа мозаичная стена была изгажена измалеванным какой-то грязью перекошенным изображением креста. Сверху кривобокий крест венчала такая же кривобокая грязная буква «Ч». Варвары побывали здесь совсем недавно.
У Джеффа все внутри похолодело. Он бросился вверх по лестнице, наперед зная, какое зрелище его ожидает. Охотники не поверили россказням о радио с педальной динамо-мaшиной в Санкт-Петербурге. Они все-таки обнаружили комнату-радиостудию и разнесли там на части все оборудование. Похоже, они орудовали ломом. Провода вырваны с корнем и брошены; весь пол усыпан хрустящими обломками печатных плат.
Джефф подобрал с пола не до конца доломанный стул и тяжело уселся на него.
Он долго сидел, опустив голову и предан: невеселым раздумьям. До самой темноты, словно ребенок, он строил разнообразные планы мести мерзким
Наверное, ему следует вернуться на ферму «Лесной Двор», поставив между собой и царящем вокруг безумием надежный заслон: дружную и прекрасно вооруженную семью. К черту планы, которые они разрабатывали с Тедом и эту вакцину. Пусть этим мерзким щенкам навсегда останется в удел их короткая неистовая жизнь, завершающаяся последним даром их ненаглядного Чарли — чумой!
С другой стороны, он окажется в большей безопасности, если по-прежнему будет прикрываться личиной Лекаря. Если семья Теда будет каждые два месяца подвергаться нападениям и терять по два человека при каждом таком нападении, долго ли они протянут?
И еще. Если он останется на «Лесном Дворе», никогда уже не удастся поговорить с Марианной. А если он пустится в путь со своими лекарствами, может быть, удастся отыскать где-нибудь исправную радиостанцию. Неподалеку, в Белвиле, одна семья держит мулов. Они с радостью променяют одного мула на велосипед, а на нем можно увезти немало лекарств.
Крометого, стоит ему задержаться в этих краях на пару лет, как люди начнут удивляться, отчего взрослые, которых он лечил, не заболевают чумой. Теперь в Плант-Сити мало таких, кто способен мыслить логически, но ведь достаточно чтобы над этим задумался один-единственный человек.
Да, сприходом зимы лучше всего будет отправиться дальше на юг. В прошлом году здесь бывали морозные ночи. Артрит, не артрит, но холод явно не на пользу его конечностям. Однажды может проснуться, обездвиженный болью. Нет, решено.
На юг. Туда, где теплее.
Год шестой
Глава 1
О'Хара нашла комнату номер 6392, чуть помедлила у порога, потом решительно постучалась. Дверь тут же скользнула в сторону. В небольшом кабинете почти не было мебели, только стол, два стула и кушетка. Сидевшая за столом женщина голову и пристально взглянула на Марианну. Женщине было заметно за шестьдесят. Лицо, покрытое густой сетью морщин; подбородок, устало опущенный на переплетенные пальцах рук... В выцветших утомленных глазах полное отсутствие каких-либо эмоций.
— Входи, О'Хара. Садись. — Марианна выполнила указание; дверь за ее спиной тихо закрылась. — Так ты недовольна своей работой?
— Могу я узнать, кто вы?
— Я из Коллегии, конечно. Назвать свое имя я не имею права.
— Но мы однажды уже встречались. Вы курировали переходные экзамены в школе, из девятого в десятый класс, и проводили тестирование способностей.
— Тринадцать лет назад. У тебя великолепная память на лица. Так довольна ты своей работой или нет?
О'Хара откинулась на спинку кресла.