Миры неукротимые
Шрифт:
Пытаюсь быть абсолютно искренней в этом дневнике, не упустить ни одного греха. Не пропускать (!) ни одного греха.
Начну с прелюбодеяния. (Я когда-нибудь раньше писала это слово? Поистине ребячество!) Человек, которого я знала всю свою жизнь, сделал мне интересное и особенное предложение. Вначале я отказала ему, а потом согласилась.
Странно, как после двух недель неистовой работы вдруг наступило резкое затишье. Полагаю, это означает, что мы неплохо потрудились. Я расхаживала по парку, наслаждаясь и развлекаясь тем, что смотрела на веселящийся народ. Мой
Я почувствовала, что на меня обращают внимание. Гениальный портной из «Старт-ап», всегда одетый с иголочки, выдвинул блестящую идею – снабдить координаторов и членов Кабинета специальными белыми костюмами, в которые они облачались бы по случаю всевозможных церемоний. Некоторые из нас ощущали себя Моби Диками, одеваясь во все белое. (Обычно когда я иду на званое торжество, я выбираю одежду черного или голубого цвета, иногда – лавандового, если у меня игривое настроение. Двадцать лет назад кто-то сказал, что эти цвета хорошо оттеняют мои волосы.)
Я понаблюдала за игрой в привязной мяч, самый популярный вид спорта среди избалованных подростков из состоятельных семей. На поле возникла потасовка, которую судья пытался уладить, раздраженно угрожая штрафом одной из команд и спрашивая: «Неужели вы думаете, что я пошлю за новой веревкой, если вы порвете эту?» Глядя на ребят, я ощутила безрассудную ностальгию по юности и чувству стеснительности, мне вновь захотелось испытать буйство гормонов. Да и кто еще мог так представиться, как не «мой старый приятель Том»…
Я смутно вспомнила, как в дни моей беззаботной юности, когда я порхала по жизни как бабочка, мы несколько раз занимались с Томом сексом. Такую честь он оказывал, по крайней мере, трем малолетним сучкам. Около полутора лет, с момента потери Чарли Девона и до встречи с Дэниелом, я трахалась с каждым, у кого был твердый член и от кого не воняло псиной.
Мы немного поболтали, глядя на детей. Затем, без всякой сексуальной преамбулы, он спросил, помню ли я то время, когда он делил меня с другим мужчиной, и не хочу ли я снова попробовать.
Я вспомнила, и эти воспоминания вызвали у меня особое смешанное чувство – угрызений совести и жгучего желания. Заниматься любовью втроем неловко и неприятно, но весело, и вы определенно чувствуете себя желанной. Я не практиковала такого с тех пор, как вышла замуж. (Люди будут делать нескромные предложения, когда узнают, что у вас два мужа и одна жена. Хотя Джон и Дэн – оба кроты, они очень консервативны в сексуальном плане, и, насколько мне известно, у Эви нет никаких лесбиянских наклонностей. Я даже не могу себе представить, как бы поступила, предложи она мне переспать с ней. Правда, чтобы доставить удовольствие Чарли, у меня было несколько интимных контактов с женщинами, когда мне было восемнадцать лет, но особого пристрастия к этому так и не появилось. Во всяком случае, Джон и Дэн чувствовали бы себя не в своей тарелке, если бы мы с Эви уединялись для занятий любовью.)
Я ответила Тому, что польщена его предложением. И не солгала, мне действительно было приятно, поскольку с недавних пор мне стало казаться, что я потеряла сексуальную
Я ничего не пила и не ела, потому что в 21. 30 должна была играть на кларнете в танцевальном зале, а обильное слюноотделение не способствует воспроизведению звуков. Мой репертуар в основном состоял из произведений прошлой декады, не слишком вызывающих шлягеров, но были и фрагменты новоафриканской музыки, так называемой пост-аджимбо, в которых ключевые сигнатуры и темп постоянно менялись. Эту музыку, наверное, легче играть, чем танцевать под нее.
Кроме того, я играла в дуэте на альт-саксе, довольная тем, что не приходится вести сольную партию. Мундштук саксофона, манера держать его губами во многом отличаются от мундштука и манеры исполнения на кларнете. А я давно не практиковалась на саксофоне.
В основном меня окружали сторонние наблюдатели, так что я не слишком много обращала внимания на танцующих или слушающих. Краем глаза я заметила Дэна, заплетающейся походкой прошедшего мимо меня. Его глаза были широко раскрыты. Это означало, что он уже изрядно, но слишком рано накачался и кинулся срочно искать место, где его желудок начнет «взрываться» и исторгать из себя «огненную воду». Потом он рухнет и проспит, по крайней мере, двадцать четыре часа, – «благоразумный» Дэн. Когда все остальные веселятся, свеженькие как огурчики, мертвецки пьяный Дэн будет валяться в алкогольном забытьи.
Рядом с Дэном крутилась какая-то библиотекарша, чье имя я никак не могла вспомнить. Маленькая, шустрая, оживленная, похожая на девчонку. Я не удивилась, когда они оба исчезли в одном из номеров, но меня это расстроило. Сильный побочный эффект пьянства – приапизм, иными словами – распущенность и безнравственность.
Приятный сюрприз: когда я закончила играть, обнаружила, что Том ждет меня. Хороши инстинкты. Я сказала «пойдем». По дороге наверх, к секс-хижинам, почувствовав себя изысканно-порочной, я переложила свои обязанности на Зденека и прошептала ему на ухо, чтобы он ни в коем случае не вызывал меня, разве что если возникнет крайняя необходимость.
Второй джентльмен, назовем его Оскар, в честь Уайльда, нетерпеливо поджидал нас на нулевом уровне, пропустив двадцать минут назад двухчасовую сауну.
Его больше интересовал Том, чем я. Жаль: Оскар был крупным мускулистым детиной лет двадцати, его отличала особая, породистая красота, доставшаяся ему от предков, которая никогда не переведется в народе, как бы уроды ни пытались ее испортить. Я бы могла пробыть в его объятиях вечность, но его не возбуждали влагалища, что было совершенно очевидно. Тома – наоборот. Но ощутив прикосновение дряблого, безволосого тела своего ровесника, я призадумалась.