Миротворец
Шрифт:
— А вот и опера, — указал Александр на красивое здание с рядом колонн по фасаду, — что-то она мне напоминает…
— Так ведь Мариинский театр, Алекс, — заметила его супруга, — практически точная копия.
— И Парижская опера тоже такая же, — добавил Георгий, — похоже, что все оперные театры в Европе строились по одному проекту. Что нам сегодня здесь покажут?
— Император обещал «Женитьбу Фигаро», — отвечал царь, — это по пьесе Бомарше, если я ничего не путаю.
— Не совсем так, папа — исходный текст написал и точно Бомарше, но эта опера, насколько я знаю, поставлена по либретто
— Странно это, — усмехнулся Александр, — пьеса написана на французском, либретто по ней на итальянском, а исполняют все это в немецкоязычной Вене. У нас с тем же «Князем Игорем» как-то все проще, язык один.
— Это Европа, папа, — вздохнул Георгий, — надо просто привыкнуть.
Глава 26
Цюрих — Париж
Границу между Австрией и Швейцарией Вагон №1 преодолел по длинному тоннелю под горным хребтом Арльберг. Вентиляция там была сделана не слишком тщательно, так что августейшая семья вдоволь наглоталась дыма и копоти из паровозной трубы. Чтобы нейтрализовать это вредное воздействие, Александр даже нарушил свой собственный обет и налил себе полстакана водки из большой пузатой бутылки. Сыновья тоже выпили примерно по столько же, а императрица подумала и отказалась.
— Следующая остановка у нас в Цюрихе, — сообщил царь, сверившись с расписанием поездки, — технологическая — заправка паровоза топливом и водой, осмотр вагонов… три с половиной часа. Можно проехаться по городу, если такое желание у кого-то возникнет.
— А что есть интересного в Цюрихе? — спросил Георгий.
Ответила ему Мария, которая бывала здесь во времена молодости.
— Это очень древний город, основан еще римлянами в первом веке нашей эры, от тех времен тут сохранился виадук, по которому в город доставлялась вода с окрестных гор. Из здешних достопримечательностей могу назвать церковь Святого Петра с самыми большими часами в Европе, так называемый Липовый Двор, площадь, с которой можно увидеть весь город, главную улицу Банхофштрассе, она же Вокзальная улица, тут сосредоточены лучшие магазины и банки… ну и пожалуй еще зоопарк — самый старый в стране…
— Магазины с банками мы и в Петербурге увидим, — сказал Георгий, — а вот зоопарк это интересно… я бы туда сходил — у нас в столице был когда-то в зоосаде, сравню.
Все прочие члены императорской семьи горячо его поддержали, поэтому сразу после остановки в дебаркадере главного цюрихского вокзала (Хауптбаннхофа) охранники подсуетились, организовали два экипажа и через десять минут они уже катились по мосту через реку Лимнат.
— Удивительно чистая вода у швейцарцев в реках, — заметил Александр, — не как у нас в России.
— В Германии и Австрии тоже вода в речках грязноватая, — заметила Мария, — а здесь же она течет прямиком с гор, не успевает загрязниться по дороге, горы тут везде рядом…
А экипажи тем временем въехали в старинную застройку и начали ощутимо взбираться в гору, стуча колесами по брусчатке. Сделав несколько крутых виражей по Глорияштрассе и Кребюльштрассе, возницы затормозили возле большой рощи, на которой висела вывеска «Zoo Zurich».
— Дальше, очевидно,
Билетики все же пришлось взять, по два франка за штуку — в связи с отсутствием у наших гостей франков, кассир согласился принять рублями по какому-то внутреннему курсу, и через пару минут августейшая семья уже гуляла вдоль вольеров и клеток.
— О, абиссинские львы, — указал направо Георгий, — у нас в Питере таких нет, только какие-то они только старые и дряхлые…
— Давно наверно тут сидят, — предположил Александр, — медведей с волками на нашей родине предостаточно, а вот страусов я до сих пор не видел.
Они прогулялись до дальнего конца зоосада, купили кулечек со сладостями, покормили ими двух ленивцев, после чего императрица заметила:
— У меня что-то голова заболела… да и пахнет здесь гадостно — поедемте уже обратно…
— Хороший город, — заметил царь, когда они уже возвращались к Хауптбаннхофу, — чистый и опрятный… и речки с прозрачной водой, в Неве и Мойке вода совсем не такая… и страус в зоопарке веселый был.
А ровно через сутки поезд императора подкатил к Лионскому вокзалу французской столицы, это была конечная точка путешествия от всех южных и юго-восточных регионов страны. Сюда прибывали составы из Марселя, Ниццы, Монте-Карло, само собой из Лиона, ну и из сопредельных Швейцарии и Италии. Вокзал был весь в строительных лесах и представлял собой не слишком презентабельное зрелище.
Однако встреча царствующей семьи была обставлена не менее пышно, чем в Вене — почетный караул из гвардейцев выстроился чуть ли не на полсотни метров. Встретил царя лично французский президент Феликс-Франсуа Фор, низенький господин с большими залысинами и абсолютно седыми остатками волос на голове.
Руководители двух стран обменялись стандартными приветствиями, обошли строй почетного караула, после чего Фор предложил торжественный обед на сегодня и переговоры на завтра. Все довольно бегло говорили по-французски, так что беседы шли на этом языке.
— Хорошее предложение, — одобрительно кивнул Александр, — думаю, мы его примем единогласно — верно, Мари? — все же решил он уточнить этот вопрос у супруги.
Та ограничилась кивком, после чего вся процессия проследовала к Елисейскому дворцу, официальной резиденции французских властей, начиная с середины 19 века.
А по дороге царь передал президенту перечень лиц, с которыми он хотел бы встретиться в течение этого визита. Фор долго смотрел на этот листочек, потом сказал следующее:
— Верхняя половина списка это, я так понимаю, технические специалисты… кроме братьев Люмьер, ни про кого из них не слышал, но хорошо, мы попытаемся найти их. А нижняя половина это художники, верно?
— Абсолютно верно, мсье президент, — улыбнулся Александр.
— Однако… — задумался тот, — до сих пор ни один из руководителей стран, которые приезжали к нам, изобразительным искусством не интересовался… но встречу устроить можно — они же все, ну или почти все обитают в районе Монмартра, так что думаю, будет лучше, если вы сами туда приедете, сразу и на их творчество полюбуетесь.