Миротворец
Шрифт:
Ныне настало время, следуя благим начинаниям Их, призвать выборных людей от всей земли русской к постоянному и деятельному участию в составлении законов, включив для сего в состав высших государственных учреждений особое законосовещательное установление, коему предоставляется предварительная разработка и обсуждение законодательных предположений и рассмотрение росписи государственных доходов и расходов.
В сих видах, сохраняя неприкосновенным основной закон Российской империи о существе самодержавной власти, признали Мы за благо учредить Государственную думу
Вместе с сим повелели Мы министру внутренних дел безотлагательно представить Нам к утверждению Правила о приведении в действие Положения о выборах в Государственную думу с таким расчетом, чтобы члены от 50 губерний и области Войска Донского могли явиться в Думу не позднее половины апреля 1897 г.
Мы сохраняем всецело за Собою заботу о дальнейшем усовершенствовании Учреждения Государственной думы, и когда жизнь сама укажет необходимость тех изменений в ее Учреждении, кои удовлетворяли бы вполне потребностям времени и благу государственному, не преминем дать по сему предмету соответственные в свое время указания.
Питаем уверенность, что избранные доверием всего населения люди, призываемые ныне к совместной законодательной работе с правительством, покажут себя пред всею Россией достойными того Царского доверия, коим они призваны к сему великому делу, и в полном согласии с прочими государственными установлениями и с властями, от нас поставленными, окажут Нам полезное и ревностное содействие в трудах Наших на благо общей Нашей Матери России, к утверждению единства, безопасности и величия государства и народного порядка и благоденствия.
Призывая благословение Господне на труды учреждаемого Нами государственного установления, Мы с непоколебимою верою в милость Божию и в непреложность великих исторических судеб, предопределенных Божественным промыслом дорогому Нашему отечеству, твердо уповаем, что с помощью Всемогущего Бога и единодушными усилиями всех своих сынов Россия выйдет с торжеством из постигших ее ныне тяжких испытаний и возродится в запечатленных тысячелетнею ее историей могуществе, величии и славе.
Дан в Цврском селе, в 10-й день октября, в лето от Рождества Христова тысяча восемьсот девяносто шестое, царствования же Нашего в пятнадцатое.
На подлинном Собственною Его императорского величества рукою подписано: АЛЕКСАНДР
Таким образом, Александр творчески подошел к ценной информации, предоставленной ему Георгием из 21 века, и в данном тексте объединил по сути два манифеста из предыдущей ветки истории — от августа и от октября 1905 года. Госдума получала две палаты и достаточно широкие полномочия. Отдельным распоряжением местом ее функционирования объявлялся Сенатский дворец в Московском Кремле, заседания предполагалось проводить в Екатерининском зале.
Что касается выборов по куриям, нынешнее положение не слишком отличалось от того, что сочинил Витте
Российское общество встретило данный манифест достаточно противоречивыми откликами, однако, создание политических партий, разрешенное дополнительным приложением к нему, стартовало практически в день обнародования. Появились кадеты (конституционные демократы), октябристы (по месяцу выхода манифеста), автономисты (тут объединились практически все националисты с окраин Империи, от Бунда и до Грузии), социал-демократы, еще не поделившиеся на фракции и эсеры (социалисты-революционеры), отколовшиеся от эсдеков.
Зарубежный вояж
А пока российское общество бурлило и обсуждало открывающиеся перспективы, Александр решил съездить в давно намеченную поездку по Европе с посещением своих заклятых друзей на аналогичных постах. Маршрут был разработан в ведомстве министра иностранных дел Лобанова-Ростовского и включал в себя Вену, Париж и на обратном пути Берлин. Министр продемонстрировал царю даже схематично выполненный план поездки.
— Из Петербурга мы выезжаем по Варшавской ветке, — начал он водить указкой по карте, где даже был нарисован маленький царский поезд с дымом из трубы, — с Варшавского вокзала, само собой разумеется. Далее следует Луга, Псков, Динабург, Ковно, Белосток и заканчивается первый этап путешествия на Петербургском вокзале в Варшаве. Здесь вас будет встречать генерал-губернатор Царства Польского Шувалов…
— Павел Андреевич? — тут же отозвался Александр, — как же, помню — в Крымской и турецкой кампаниях он сильно отличился… он же, если не ошибаюсь, германофил?
— Все верно, государь, — кивнул Лобанов, — он был одним из инициаторов заключения российско-германского договора в 87 году… и некоторое время назад являлся даже нашим послом в Берлине.
— Надо будет взять его с собой — пригодится на переговорах с Вильгельмом… однако, продолжайте, Алексей Борисович.
— Из Варшавы мы выедем с Венского вокзала по ветке, ведущей в Австро-Венгрию — на пути следования у нас будут такие пункты…
— Постойте, — перебил его царь, — в Европе же ширина колеи железных дорог уже, чем у нас, так? Где будут меняться колесные пары?
— Абсолютно правильное замечание, — сподхалимничал министр, — однако хочу заметить, что Варшавско-Венская дорога строилась уже с учетом того, что она будет пересекать границу нашей империи, поэтому колесные пары поменяют, пока мы будем наносить визиты и совещаться в Варшаве…
— Да-да, припоминаю, — рассеянно ответил Александр, — эта же дорога построилась даже раньше Московской, чуть ли не сразу после Царскосельской. Хорошо… что там у нас намечено в Австрии, рассказывайте.