Миротворец
Шрифт:
– Ты пришла сюда за этим? Послушать мои объяснения?
– Гранто сидел, откинувшись на спинку стула, положив руки на колени, и смотрел на меня... с жалостью. Заключенный оркской тюрьмы, уставший, измученный, с покрасневшими глазами и пожелтевшей кожей, облаченный в белоснежный комбинезон с номером "Двадцать два", сочувствовал мне!
Я уселась и, положив руки на стол, сцепила пальцы в замок.
– Профессор, - слова не шли с языка.
– Вы... Как вы себя чувствуете?
Гранто почесал лысину. Правая рука была плотно перебинтована, но повязка
Заметив мой взгляд, он демонстративно опустил руку на стол.
– Отрубают по фаланге, - Гранто пожал плечами.
– Оставим разговоры о методах допроса. Что тебе нужно?
– Я могу поговорить с Азаром. Они не должны издеваться над вами. Это варварство!
– пылко ответила я, пытаясь прицепиться к полям. Что-то мешало магии, неизвестное мне заклинание или устройство. Я могла бы сломить сопротивление, но решила повременить с диверсиями.
– Я представлял, на что иду. А что же хочешь узнать ты?
Некоторое время мы просто смотрели друг на друга. Наконец, я решилась задать мучивший меня вопрос.
– Зачем, профессор? Почему?
Гранто провел рукой по лысине, нахмурился, о чем-то задумавшись.
– Чем я руководствовался, когда решил примкнуть к Кракену?
Я кивнула.
– Здравым смыслом, Антея, здравым смыслом, - Гранто спрятал руку под стол и принялся раскачиваться на стуле.
– Но ведь в Шарсе-Шарсе они силой схватили вас! Искалечили Хариса.
– Это он тебе сказал?
– профессор усмехнулся.
– При твоей вечной подозрительности и неиссякаемой неприязни к моему ассистенту я ожидал, что тебе хватит ума усомниться в его словах.
– О чем вы?
– раньше я бы жутко разнервничалась, стала прятать трясущиеся руки, начала заикаться. Теперь же на переживания попросту не осталось сил. Я лишь недоуменно вскинула брови.
– Все мы - дети своих родителей, - изрек Гранто.
– Азар - идеальный наследник Керцеза, Инзамар - будущая воншесс, ты - положительно, психопатка, пытающаяся взять свой разум под контроль, а Харис... Харис - сын политика, и, по совместительству, крыса герфезонской разведки.
– Это ложь.
– Нет, Антея, не ложь, - Гранто покачал головой и едва заметно поморщился.
– Те парни, что так бессовестно вломились в мой номер, из так называемой "своры Эрзамона".
– Так вас выкрали не террористы?
– Нас, то есть тебя и меня, очень грамотно выслеживали в Шарсе-Шарсе наши же соотечественники.
Опустив глаза, я уставилась на сцепленные в замок пальцы.
– Допустим.
Гранто мой ответ насторожил. Он помолчал, ожидая пояснений, но, так ничего и не услышав, продолжил.
– Сцена моего похищения была разыграна выше всяких похвал. Парня здорово потрепали, и я бы никогда не догадался, что псов по нашему следу ведет приблудившийся в моей аспирантуре щенок, - замолчав, Гранто внимательно посмотрел на меня.
– И как же вы его раскрыли?
– подыграла я.
– Я расскажу, если и ты кое-что прояснишь во всей этой
– Спрашивайте.
– Где была ты всё это время?
Мгновение я смотрела на профессора, пытаясь понять, к чему весь этот фарс.
– То есть эти ваши "псы Эрзамона" искали и меня?
– Естественно.
– Странное дело, - я возвела глаза к потолку, будто силясь что-то вспомнить.
– Видимо, коммуникации между разведчиками совсем паршивые, раз люди не могут связаться друг с другом, находясь в паре кварталов.
Гранто почесал лысину покалеченной рукой. Отчего-то теперь я вовсе ему не сочувствовала.
– Что это значит?
– А то, профессор, что пока, как вы говорите, Харис разыгрывал спектакль перед своими же коллегами и вами, мне пришлось удирать от военных Герфезона.
Я победно вскинула голову.
– Совсем чуть-чуть промахнулись, да, профессор? Решили сыграть на моей антипатии к Харису? Хотели оправдать террористов? Может, они отбили вас у шпионов Эрзамона? Герои, демоны их побери!
– Ты уверена, что это были именно эрзамонские агенты?
– Более, чем. Они использовали моего брата, чтобы повлиять на меня.
– Ты очень глупая девочка, Антея. Я не сказал тебе ни крупицы правды, а ты только что выложила ценнейшую информацию, - Гранто покачал головой.
– Уязвимое место, верно? Обычный глирзенский парень...
Я вздрогнула и уставилась на профессора, вытаращив глаза,
– Эта информация не откроет перед вами двери камеры.
– Как знать.
– Вы... как вы можете? Зачем вся эта ложь?
– я вскочила на ноги, едва не уронив стул, всплеснула руками.
– Вы же были уважаемым человеком в университете! Вы - миротворец! Что они сделали? Как смогли повлиять на вас? Промыли мозги? Угрожали близким, как сейчас вы угрожаете моему брату?
– Присядь, Антея, - Гранто гостеприимно повел изуродованной рукой.
– Ты многое должна понять. Мир не делится на черное и белое. Всё взаимосвязано.
– Мне это известно, - фыркнула я, падая на стул.
– Я не верю, что вы вот так, сразу, стали их рабом!
– Рабом? Антея, в том-то и дело, что наука не терпит рабов. Пока у ученых подрезаны крылья, они топчутся на месте, как безмозглые куры. Открытиям нужна свобода. И мне её предоставили.
– А на Прэне у вас этой свободы не было?
Гранто долго молчал, не сводя с меня глаз.
– Что такое, по-твоему, Прэн?
– Это место, где каждый может быть сам собой, - пылко ответила я.
– Место, где презирают ксенофобию, где все расы едины.
Профессор усмехнулся.
– Орден знаменит тем, что все расы действуют в нем сообща, верно?
Я кивнула, всё ещё не понимая подвоха.
– Этим они и сильны, - ответила я.
– Так же, как и "Дети Теней", - отозвался Гранто.
– Я не понимаю, - игры профессора начинали меня злить.
– Что общего между террористами, убивающими разумных толпами, и древней организацией, спасающей невинных от войн?