Мирон сын Мирона
Шрифт:
Айрил и его свита рысью двинулись навстречу вражеской армии; знаменосец высоко держал по ветру штандарт с гербом Райрона.
Копыта вороного жеребца ступили в воду, поднимая брызги, серебряные, они поднимались вверх, заливая тёмными пятнами сюрко — длинный балахон поверх доспехов — и Айрила, и самого коня. Крейн и его свита ждали примерно на середине реки. Течение сносило длинные хвосты лошадей, попоны их, а вода доходила почти до конской груди. Кони нервничали, мотали головами, борясь с течением, хотели покинуть реку, но рыцари держали их, натягивая поводья.
Крейн был без шлема, кольчуга
— Что-то долго собираетесь, я уже подумал, не ответите встречным визитом… — добавил зачем-то:- испугаетесь…
Айрил просто поздоровался, поднимая левую руку в приветствии, спросил негромко, чуть-чуть громче течения реки:
— Как поживаете, дядя Крейн?
Маркграф улыбнулся белоснежной улыбкой, оценил шутку племянника, кивком головы отвечая на вопрос.
— Что это ты вдруг командуешь миропольской армией, забыл, как люди короля тебя казнили буквально в прошлом году? Может, у них такая традиция, они и в этом — тебя казнят?.. — опять улыбнулся.
— Я командую не миропольской армией, а райронской, если вы не заметили, и сейчас защищаю интересы Райрона, а не Мирополя и короля.
— Ну-ну…
— Что вы хотели?
— Может, мы сможем договориться? Ваша армия меньше и по большей части состоит из лучников, рыцарей ты много не собрал. — Айрил при этих словах нахмурился. Ему, в самом деле, не удалось собрать много рыцарей в свою армию, многие погибли год назад, пришлось основывать новую армию на лучниках и арбалетчиках. В этом были, конечно, и свои плюсы, и свои минусы. Лучники требовали хорошего прикрытия из рыцарей и пеших кнехтов. В армии Крейна тоже были арбалетчики, но защита у них была солидная, не в пример.
Крейн продолжал с еле приметной улыбкой:- Конечно, ваша система укреплений меня поразила, нет, я знал, мне доложили, но я не думал. — Он окинул взглядом армию Райрона за спиной Айрила, возвышающиеся стены крепостей, добавил, опять переведя взгляд на племянника:- Вряд ли это всё поможет вам… Одну битву ты уже проиграл…
Айрил перебил его:
— С вашей помощью!
Крейн опять улыбнулся.
— Эту битву ты опять проиграешь, лучше сразу не стоит и затевать её, просто признай мою власть…
— Никогда! Вы убьёте меня и мою сестру!
— Ну, для этого мы и здесь, чтобы договориться…
— Я на жизни своих родных не договариваюсь.
— Ну, как хочешь, — опять улыбнулся одной стороной губ и потянул повод коня, разворачивая его в высокой воде. — Уходим! — Он поехал первым, все остальные его люди поехали следом. Айрил и его свита какое-то время наблюдали за ними, потом и сами развернули коней. Вода в реке была холодной, от неё мёрзли ноги в стременах, а ледяные капли летели до лица.
Айрил скакал назад к своей армии, развернул коня и пронёсся вдоль рядов, крича находу:
— Приготовиться!.. Приготовиться!.. — Потом вернулся к представителям военного совета, крикнул им с коня:- Начинается!.. Господи, помоги нам… — последнее добавил уже полушёпотом, для себя, а в голове слова дяди звучали: “Одну битву ты уже проиграл…” От них волнение охватывало душу.
Айрил махнул рукой сигнальщикам,
Когда армия восточных княжеств вступила в реку, Айрил подал знак сигнальщикам, взметнулись яркие флаги труб, звонкий сигнал рассёк воздух. Армия Райрона выдвинулась вперёд, командующие отрядами лучников подали сигнал, и в небо взлетели сильные дальнобойные стрелы, рассекающие воздух с протяжным свистом. В первых рядах армии Крейна отстали тяжёлые рыцари, раненные и убитые стрелами, но их тут же закрыли следующие, те, кто шли следом, борясь с течением высокой воды. Армия Крейна наступала лавиной, штурмуя реку, несмотря на стрелы, сыпающиеся на голову. Лучники стреляли и стреляли, но рыцари противника преодолели воду, вновь выровняли рассыпавшийся в реке строй, и перешли в наступление. В этот момент Айрил отдал другой приказ. Опять зазвенели трубы сигнальщиков, но уже другим переливом, и армия Райрона единым фронтом начала отступать в глубь берега. Все, как один, каждый, зная своё место, пешие, конные, уходили назад. Скоро и крепости уже остались позади, в окружении вражеской армии. Но лучники с их стен продолжали вести бой.
Вскоре издалека стало видно, что пешие кнехты и лёгкая пехота пытаются взять крепости штурмом, потянуло дымом — это солдаты Крейна раскладывали под стенами крепостей костры, собираясь выкурить защитников, и дымом закрыть обзор для стрельбы со стен. В это время на открытом пространстве от леса до леса шёл бой рыцарей и пехотинцев, с обеих сторон стреляли арбалетчики. Ржали кони, звенело оружие, кричали люди, командиры отдавали приказы, с неба, свистя, падали стрелы тяжёлых дальнобойных луков.
Сражение перевалило за обед, бой шёл уже три часа: сильная рыцарская армия Крейна стала одерживать верх, принялась теснить армию Райрона назад по вырубленной просеке. Уставшие в бою кони, люди нехотя отходили, продолжая вести бой в единоличных поединках. У арбалетчиков заканчивались запасы стрел, и они тоже включились в отступление. Лишь кое-где слышны были звуки пружин работающих механизмов.
И в этот момент в правый фланг и в тыл армии восточных княжеств ударил резервный отряд графа Мардейна, всё это время ждущий в лесу. Двести рыцарей, облачённых в латы, поддерживаемых пешими слугами, оруженосцами, вылетело из леса яркой лавиной на врага, уже поверившего в победу, уже предвидевшего долгожданный отдых. Тяжёлые рыцари врубились в армию врага, круша его направо и налево, свежие кони рвались вперёд, и силы были неисчерпаны.
Это наступил тот самый главный момент, в который и решался исход битвы. Все попытки командиров армии Крейна сохранить строй, держать позиции ни к чему не привели. Рыцари разворачивали коней и уходили к реке, топча собственных арбалетчиков. Некоторые, ещё не понимавшие, что же происходит, пытались сражаться, продолжались поединки, но судьба сражения уже была решена.
Через время, отступающая когда-то армия Райрона повернула в другую сторону, медленно стала продвигаться к берегу реки, к затянутым дымом крепостям и береговой линии, опрокидывая армию Крейна в реку, заставляя уставших воинов опять штурмовать высокую воду, бороться с течением.