Миро-Творцы
Шрифт:
– Вы не могли бы повторить? – попросил юноша, наморща лоб.
Да уж, для Оксанки тут – непочатый край! – вздохнул Вадим. Освоение целины, дубль второй. Хотя места плодородные – паши, сей, удобряй!.. Может, для начала ему Лондона почитать? Глядишь, и наладится понимание с будущим тестем.
– А что б ты сам сделал на месте Михалыча? – спросил он. – Вдруг девушка и впрямь оживёт? Ну не сейчас, так через месяц, год – слыхал про летаргические сны? К прежнему телу душу притягивает, словно к обжитому дому.
Самому бы в это поверить! – прибавил Вадим мысленно. Мало нежити вокруг развелось,
– Бог ей поможет, – тихо сказал Руслан.
– «Боги не помогают в том, что человек должен сделать сам», – возразил Вадим. – Если Михалыч создаст условия и если она сама очень постарается…
Он вдруг замолчал и наклонил голову, массируя пальцами виски. Даже прикрыл глаза, концентрируясь.
– Что? – с тревогой спросил Руслан.
– Кто-то на подходе, – ответил Вадим. – Тёплая компашка… Едут по дороге, с ветерком… Мясорубы, да! Дьявол им в помощь.
Уже несколько дней он не ощущал эту публику вблизи, и тут на тебе, заявились! Видно, «король» почуял, что с выводком неладно, а до низших звеньев впрямую не дотянуться – пока ещё всех соберёшь!.. Вот и призвал на подмогу сектантов, благо оповещение у них отлажено, как у тимуровцев.
Конечно, собралась не вся секта, зато сплошь адепты, уже заведшие учеников: по три, по четыре-пять – вплоть до дюжины. Изуверская элита, утвердившая себя пытками и убийствами, властители обывательских дум, потрясатели воображения. Идеологи и выдумщики – те, кто планировал операции, кто подводил под злодейства теорию, кто придумывал оправдания для колеблющихся. Те, кто придавал зверству видимость ритуала!..
И самое занятное, что возглавлял отряд старина Эрнст, генерал доминиканцев. Как-то он сумел вырваться из монастырского подвала, – видно, недооценили Вольные Творцы своего пленника. Или его вытащил «король» по старой дружбе. Надо ж кем-нибудь заместить дедушку Серафима, по нечаянности раздавленного Мстителем? Как водится, убеждённого фанатика, искренне брызжущего слюной, сменил циник с ловко подвешенным языком. Словно пресловутый флейтист, он увёл из города отпетых садистов – но лишь затем, чтобы после завершения кровавых дел вернуть обратно.
Открыв глаза, Вадим направил их на дальний край поляны, где из-под колышущихся крон уже выезжал на простор бронетранспорт, набитый мясорубами. Бог знает, где разжились они убойниками и гранамётами, где раздобыли такую машину, оборудованную пулемётами и даже пушкой, – наверно, внутри секты хватало людей со связями. А может, сама Крепость благоволила к мясорубам, подкармливая, как многих формальных оппозиционеров.
Сделав знак росичу, Вадим в одно касание перемахнул подоконник, слетая на покатую крышу гаража. Тут же присел на корточки, подгадывая момент для отчаянного спурта, который не разглядеть заурядам. Кто там несётся, куда?.. А спуртер уже наверху – взламывает запоры, ныряет в люк, врезается в толпу, отключая одного за другим. Это не ваши игры, гадёныши, тут лига повыше!..
Транспорт затормозил невдалеке, из кабины выбрался Эрнст, неуклюже ворочая гранамётом, ступил вперёд шаг, другой.
Повязать, всех повязать! – думал Вадим, брезгливо морщась. Рассадить по клеткам, как гиен, и даже детям не показывать, чтобы
Над его головой что-то жахнуло, зашипело; воздух пробуравила визжащая булава, с разгона впившись в броню. Транспорт вспучился, изо всех щелей выплёскивая пламя, а затем полыхнул целиком, словно костёр ведьмы – очистительный, жертвенный костёр… Всё-таки страшная вещь – кумулятивная граната! Не слабей плазмомёта, если попадает.
Что творилось внутри, Вадим не стал слушать – отпрянул облаком подале, как от проказы. И так было ясно, что не выживет никто. С жрецами мясорубов покончено – по крайней мере, нынешними. «Пусть другие попробуют сделать больше».
Уцелел только Эрнст, брошенный взрывом наземь. Оглушённый, он пытался подняться или хотя бы отползти от огня, уже поджаривавшего ему пятки. Может, и проснулись угрызения – кто знает? Со страху чего не бывает.
В растерянности Вадим оглянулся на Руслана, ещё не убравшего с плеча облезлой трубы (и где только выкопал?), но не увидел в глазах юноши ни сожаления, ни сомнений. Для него это были ядовитые пауки, очень удачно запихнутые в банку. И огонь против них – лучшее средство. Воистину «рыцарь без упрёка» – прямо мороз по коже!..
«А вот интересно, – подумал Вадим, холодея, – сам-то я вправду не заметил, как наводилась кумулятивка… или не захотел этого видеть?»
Спрыгнув с крыши, он подбежал к доминиканцу, за шиворот отволок от полыхающей машины, бросил под стену. Потом забрался в кабину «ворона», сменяя истомившегося Алёху.
– Можешь прогуляться в дом, – предложил Вадим маленькому слухачу. – Хотя ты и так всё слышал.
Конечно, тот предпочёл дополнить впечатления осмотром и сразу покинул вертушку. Усевшись за пульт, Вадим рассеянно пробежался пальцами по кнопкам. Затем, решившись, запустил винты и поднял машину в воздух, гоняя по поляне вонючий дым, валивший из транспорта.
Нельзя сказать, чтобы Хозяин совсем уж не пригодился, однако всё повернулось не как планировалось. А о дальнейшем его прокорме пусть печётся Михалыч. Авось он не станет скармливать чудищу Магистров… Впрочем, его проблемы. Мясо – оно и есть мясо. Можно человечину считать кормом, а можно и животин приравнять к людям.
Водворив Хозяина в прежнюю камеру, Вадим накрепко её запер, даже привалил валунами дверь. И тут же снова взмыл в воздух, одним гигантским скачком вернувшись к блокгаузу. Соскочив на землю, подошёл к Эрнсту, сумевшему наконец подняться на четвереньки.
– Кто ж послал тебя, милый? – поинтересовался Вадим, присев на корточки. – Ну, расскажи, как ты вёз этих мерзавцев, чтобы предать возмездию!..
Несильно он толкнул монаха в плечо, и тот завалился на бок, неуклюже ворочая конечностями. Ко всему Эрнст ещё и оглох – во всяком случае, на время.
Сплюнув в сторону, Вадим вернулся в светлицу, слегка опалённую ракетой. Здесь уже хозяйничала Оксанка, расставляя по убранному скатертью столу нарядную посуду. Розетки светились янтарным вареньем, хрустальные вазы благоухали свежим печеньем. К счастью или нет, на это Шершни не позарились.