Мирный странник
Шрифт:
– Откуда мне знать, какую жизнь ты действительно намерен вести впредь, ты, мохнатозадый старый змей! – сердито проворчал я. – Моей вере в человечество нанесен серьезный удар! Дак ты вправду говорить, что тот, как его там… «М-ы-ш-ь-я-к», ну, одним словом, то зелье, – яд?
– Да, – вздохнул Росомаха. – Он в два счета отправит на тот свет любого нормального человека.
– Вот черт! – сказал я. – Будь я проклят, но до сих
– Да, я это сделал, – не стал отрицать старик. – Я зажег его на самой вершине утеса. Волк Фергюссон со своей бандой наверняка уже в пути.
– Какой дорогой они идут сюда? – спросил я.
– Такой же, что и мы, – ответил Росомаха. – По тропе с запада. Другого пути сюда просто-напросто нету.
– Тогда ладно, – сказал я, прихватив в одну руку винчестер, а в другую – чересседельные сумки. – Я устрою им засаду на этой стороне ущелья. А сумки я забираю с собой на тот случай, если твои дремучие инстинкты настолько заберут над тобой власть, что ты предпочтешь спалить свою саклю вместе с собой и с этим золотом, пока я буду разделываться с теми идиотами!
Выскочив за дверь, я свистнул Капитана Кидда, вскочил на него, и мы пошли ломиться сквозь чащу, напрямик к каньону. Видит Бог, едва я спрыгнул с Кэпа и пробрался сквозь последние кусты к самому краю ущелья, как из зарослей на том берегу, нещадно погоняя своих лошадей, показались десять всадников с винчестерами в руках. Я так понял, что высокий тип с густой черной растительностью на физиономии, который ехал первым, и был Волк Фергюссон; во всяком случае, сразу за ним держался Билл Прайс.
Они никак не могли видеть меня из-за кустов, поэтому я спокойно поймал Фергюссона на мушку и нажал на спуск… Раздался сухой щелчок бойка. Трижды я взводил курок и жал на спуск, но чертова винтовка наотрез отказывалась стрелять. Тем временем проклятые бандиты уже добрались до моста и друг за другом, с Фергюссоном во главе, ступили на толстенный ствол. Еще минута – они окажутся на этой стороне, и все мои надежды поймать их врасплох рухнут!
Я отшвырнул винчестер и выскочил из кустов, и они увидели меня, и начали вопить, и Волк Фергюссон принялся палить в меня. Остальные, правда, не стреляли: наверно, боялись ненароком угодить в своего главаря. Некоторые лошади
Не обращая внимания на три свинцовые примочки, которые Фергюссон успел-таки в меня всадить, я в пару прыжков добрался до комля дерева, присел, обхватил его руками, поднатужился и встал. Дерево было такое большое, и вдобавок на нем было так много людей и лошадей, что даже мне не удалось поднять его высоко. Но хватило и этого. Я покрепче уперся ногами, повернул ствол так, что он соскочил с края каньона, и отпустил. Кувыркаясь в воздухе, ствол полетел вниз и пролетел ровным счетом два раза по семнадцать с половиной ярдов прежде, чем рухнуть в воду. А вместе с ним, вопя и завывая, точно тыща дьяволов, улетели вниз все проклятые головорезы со своими лошадьми.
Когда они свалились в реку, над водой взметнулся самый настоящий гейзер. Последнее, что я видел, это как груда мусора, состоящая из перепутанных человеческих и лошадиных рук, ног, голов и хвостов, стремительно удаляется от меня вниз по реке.
Пока я стоял, задумчиво глядя им вслед, из кустов за моей спиной, покряхтывая, вылез Росомаха Риксби. Он дико озирался по сторонам и, не переставая, покачивал головой. Похоже, она у него просто тряслась. Он почесал в затылке и сказал:
– Слушай, совсем забыл тебя предупредить: когда ты уходил нынче утром из хижины, я повытряхивал порох из всех патронов в твоем винчестере!
– Тоже мне, нашел время, когда сказать об этом! Впрочем, теперь это все равно не имеет никакого значения!
– Вот и я так думаю, – опять затряс головой Риксби. – Похоже, ты ранен, – добавил он чуть погодя. – В бедро, в плечо и в левую ногу!
– Похоже на то, – согласился я. – И если ты взаправду хочешь сделать что-нибудь полезное, бери вон тот нож и помогай мне выковыривать этот чертов свинец. Мне надо срочно ехать в Уофетон, ведь Балаболка Карсон уже наверняка заждался там своего золотишка. Вдобавок мне не терпится поскорее раздобыть того египетского зелья. Да побольше, побольше! Потому как оно придает кофе ни с чем не сравнимый аромат!
Нет, честно! Ведь оно и вправду дает куда как лучший вкус, чем жидкость скунса! И пожалуй, оно идет к доброму кофе даже лучше, чем яд гремучей змеи!