Мирный посредник

Лаумер Кейт Джон

– Хонк, у вас достаточно здравого смысла, чтобы понять, что Земле ничего не будет стоить послать сюда флотилию войск поддержания мира. А вы знаете, на кораблях установлены с недавних пор такие пушки, что выстрел даже одной из них может превратить весь ваш любимый Базур в черную головешку.

– Никакую флотилию Земля сюда не пошлет. Это я говорю с полной уверенностью, так как читал земную историю и знаю землян. Вы, земляне, страдаете от того, что у вас слишком много сдерживающих факторов и различных табу, за которые вы не смеете переступить даже тогда, когда, казалось бы, этого требуют обстоятельства. Вы упускаете время

и даете вашим недругам вдоволь наиздеваться и скрыться. А все из-за удивительного и мне лично непонятного нежелания применять имеющуюся в вашем распоряжении силу. Отсюда у недругов вывод: делай, что хочешь, эти копуши тебе не помеха.

– Как насчет того, чтобы оставить здешнее население в покое? Хотите жрать земля и камни - жрите, а людей не трогайте. Если вам интересно то, что он вас подумают в галактике, не трогайте людей и вам за это поставят большой плюс.

– Ох уж мне эти проблемы с общественным мнением! Понимаешь, Ретиф, все это важно только для вас, землян. Нам, базуранцам, на это наплевать. Нам нужны территории, а непопулярность.

– Может, мне удастся выговорить для вас некоторые территориальные уступки...

– Не трудись, Ретиф. Мои планы уже составлены и утверждены. Передумывать я ничего не собираюсь. Вот так вот!

Ретиф нашел Генри и Мэлли в столовой в окружении детей. Он покачал головой.

– Не везет, - сказал он.
– Могу вам посоветовать пока только одно удирать.

– Нет уж, я пока не сдался, парень, - мрачно сказал Генри.
– Мне почему-то не верится, что чужак и впрямь сможет убить меня с семьей. Сейчас-то он грозится - это все слова. А как дойдет до дела - думаю, не сможет.

В тот момент в столовую, попутно снеся с петель дверь, вошел сам Хонк.

– О, все в сборе для обеда, - весело воскликнул он.
– Э, да тут вертятся еще эти маленькие дьяволы! Ничего, и до них дойдет очередь. Многие со мной не соглашаются, но я твердо считаю их вкусными. Вот только поймать их не всегда просто. Вспоминаю одного такого чертенка. Третьего дня решил убежать от меня. Вы только представьте: пробежал без остановки три мили, переплыл через реку и другого берега, пока я преследовал его, кидал в меня камни. Пришлось завалить дерево, на котором он думал от меня скрыться. Но зато его вкус оправдал все мои усилия. Говорят, что чернозем вкуснее, но я не согласен.

– Послушай, господин Хонк, - сквозь зубы проговорил Генри.
– Давай так: ты отпускаешь моих детей и мою жену, а я уж как-нибудь постараюсь это компенсировать собой.

– Знаешь, парень...
– задумчиво проговорил Хонк.
– Мне нужен проворный слуга. Бегать по поручениям, носить багаж, чистить и полировать мои пластины, убирать за мной всякие отходы и прочее в том же роде. Согласен занять этот пост? А я обещаю плюнуть на твоих и отпустить их куда глаза глядят?

– Мог ли я когда-либо раньше представить, что настанет день, когда мне придется убирать кучи дерьма из-под задницы чужака?!
– с горечью воскликнул Генри.
– Но я сделаю это, если никто не тронет мою жену и детей!

– По рукам!
– воскликнул образованно Хонк.

– Обещание не трогать его семью распространяется и на ваших туристов, не забудьте, - сказал Ретиф.

– А что касается этого, то разве кто-нибудь может поручиться за туристов, которым под влиянием красоты здешней природы черт-те что может в голову залезть?

–

Мне нужны железные гарантии!
– заупрямился Генри.

– Между тем, что тебе нужно и тем, что ты получишь, может быть очень и очень большая разница, приятель, - надменно произнес Хонк.
– Ну, хорошо, я подумаю о своих ребятах. А сейчас иди к вертолету, выгрузи мои вещи, перенеси их в дом и устрой мне комнату для ночлега. Да живей поворачивайся, дружок. Я не даю пощады слугам-лентяям. Кстати, Ретиф, отчего бы тебе не помочь ему?
– прибавил Хонк, пока Генри выводил из комнаты свою жену и детей.

– Я бы все-таки остался, - сказал Ретиф.
– Знаете, я все же думаю...

– Бесполезно, Ретиф. Ты можешь убеждать меня в чем тебе нравится хоть целую ночь, а я не сдвинусь и на дюйм. Дай мне спокойно доесть, я очень спешу. Мне нужно еще привести сюда своих туристов и дать им направление дальнейшего наступления. Пора пришла брать нам столицу. Вместе с этим ренегатом Бурсадлом и его банкетом.

Генри вернулся в столовую.

– Хонк, ты не возражаешь, если мы поедим немного, прежде чем явятся твои головорезы, которые все равно все сожрут здесь на корню, а? У меня дети не кормлены.

– Не приближайся к столу, Генри! Все, что здесь находится - принадлежит мне и только мне. Не трогай ничего своими грязными руками!

– Да, но ведь дети...

– И не дай бог они будут орать за стенкой, когда я буду спать! Ты свободен пока.

– Разве вам не хочется иногда побыть великодушным победителем, Хонк? спросил Ретиф базуранца.

– Никогда не хотелось и не хочется, - ответил раздраженно базуранец. Не спорь со мной, Ретиф, сколько раз тебе повторять?! Я разговариваю с тобой только из уважения к тому, что ты являешься представителем Земного Дипкорпуса. Если у меня ничего не получится, то я хоть смогу обратиться за какой-нибудь помощью к вам, понимаешь? Поэтому я не хочу ссориться ни с тобой, ни с вашими ребятами. Но с другой стороны должен тебя предупредить: я теряю терпение. Говорю последний раз: не надо меня ни в чем убеждать или уговаривать. Ни одной детали своего плана я не изменю, и не надейся.

– Ладно, Ретиф, плюнь - ничего не выйдет, - сказал Генри, заглядывая в столовую.

– Я сделаю сейчас нечто, что может удивить тебя, Ретиф, - сказал Хонк и вдруг съел небольшую винную рюмку.
– Но ты не пугайся и не удивляйся. Врач посоветовал мне не прерывать еды между сменой обеденных блюд.
– После первого я съедаю тарелку, после второго - опять тарелку, а после третьего - стакан, из которого пил.

С этими словами он разломал суповую тарелку на две неравные части, большую тут же сунул в рот и с хрустом стал прожевывать. В следующие минуты он съел еще тарелку, вилки, нож и ложку.

– Великолепно! Прелестно! Бесподобно!
– почмокивая, заявил он. Гораздо вкуснее чем капоты двигателей земных автомобилей. Ну что ты, намного мягче! К тому же не застревает краска на зубах.

– Сдается мне, пришло время обсудить итоги нашего пари, - вежливо сказал Ретиф.

– Какого?
– быстро спросил Хонк, потом ударил себя по лобовой пластине ручищей.
– Ах да! Какие там у нас были условия? Помнится, ты потребовал от меня какой-то идиотской ставки.

– И вы согласились. Вы проиграли мне один квадратный дюйм вашей шкуры. Этот дюйм отныне принадлежит мне, - смиренно опустив глаза, сказал Ретиф.