Мирные действия
Шрифт:
Ящик из нержавеющей стали взлетел в воздух. Сто девяносто два обалдевших коричнево-серебистых масляных жука стартовали по неравномерной веерной траектории через всю лабораторию. А так как они обладали аэродинамическими способностями небольшого кирпича, то дождем посыпались вниз на борющихся людей; под ногами захлюпало и захрустело. Ящик одновременно с Муно с лязгом грохнулся об пол. Густиоз, пытаясь прикрыться от неожиданной атаки с воздуха, выпустил папку; документы с разноцветными печатями присоединились в полете к масляным жукам. Энрике взвыл как одержимый. Муно просто
– Полюбуйтесь, что вы натворили! – завопила Карин на эскобарских полицейских. – Вандализм! Нападение! Уничтожение собственности! Уничтожение собственности фор-лорда на самом Барраяре! У вас теперь большие проблемы!
– Ой-ой! – рыдал Энрике, пытаясь стоять на цыпочках, чтобы свести к минимуму бойню на полу. – Мои девочки! Мои бедные девочки! Смотрите, куда ставите ноги, вы, убийцы безмозглые!
Королева, благодаря своему весу пролетевшая по наикратчайшей траектории, удрала под лабораторный стол.
– Что это за жуткие твари? – гаркнул Муно со всего насеста на качающейся табуретке.
– Ядовитые жуки, – злорадно сообщила ему Марсия. – Новое барраярское секретное оружие. Везде, где они вас коснутся, плоть распухнет, почернеет и отвалится. – Она сделала отважную попытку запустить стрекочущего жука за шиворот или в штаны Муно, но он оттолкнул ее.
– Вовсе они не ядовитые! – с негодованием опроверг по-прежнему стоящий на цыпочках Энрике.
Густиоз на полу в бешенстве собирал бумаги, стараясь сам не касаться расползшихся повсюду жуков и не давать им коснуться себя. Когда он поднялся на ноги, лицо его было багровым. – Сержант! – взревел он. – Слезайте оттуда! Хватайте арестованного! Мы уходим немедленно!
Муно, преодолевший свой испуг и немного сконфуженный тем, что коллега уличил его в бегстве наверх, осторожно сделал шаг с табурета и применил к Энрике уже более профессиональный захват. К моменту, когда Густиоз подобрал последнюю из своих бумаг и как попало запихал их обратно в папку, Муно выволакивал Энрике за дверь.
– А положенный мне один чемодан? – взвыл Энрике, когда Муно вел его по коридору.
– Я куплю вам эту чертову зубную щетку в космопорте! – выдохнул тащившийся следом запыхавшийся Густиоз. – И смену белья тоже. Заплачу из собственного кармана. Все что угодно, только прочь отсюда, прочь!
Карин с сестрой оказались в дверях одновременно, и им пришлось распутываться. Они наконец выбрались в коридор, по которому уводили их будущее биотехнологическое процветание, все еще заверяющее, что масляные жуки – лишь безобидные и полезные симбионты.
– Нам нельзя давать его увезти! – закричала Марсия.
Только Карин обрела равновесие, как стоящий рядом штабель коробок с жучиным маслом рассыпался, емкости посыпались на пол, глухо стукнув ее по голове и по плечам.
– Уй! – она поймала пару коробок весом более килограмма каждая и уставилась вслед отступающим мужчинам. Она прицелилась в затылок Густиоза, подняла банку правой рукой и сделала шаг назад.
– Готовься, – выдохнула Карин, – Целься…
Глава 19
СБ не смогла в две минуты прибыть в дом Лорда Аудитора Фортица; им этих минут понадобилось почти четыре. Интересно, подумала Катерина, услышав, как открылась входная дверь – не будет ли с ее стороны невежливо указать на этот факт неумолимого вида молодому капитану, поднимавшемуся по лестнице вместе с рослым и не склонным к шуткам сержантом. Неважно; Василий все еще тщетно выкрикивал уговоры и проклятия перед запертой дверью, а Хьюго с растущим раздражением наблюдал за ним. По ту сторону двери в комнате царила абсолютная тишина.
Оба они обернулись и в шоке уставились на новоприбывших. – Да кому же он звонил? – пробормотал Василий.
Офицер СБ проигнорировал обоих и повернулся, вежливо откозыряв, к тете Фортиц, ограничившей свое удивление лишь широко распахнутыми глазами. – Госпожа профессор Фортиц. – Он кивнул и Катерине. – Госпожа Форсуассон. Прошу простить нас за это вторжение. Мне сообщили, что здесь имеет место ссора. Мой господин император желает и требует, чтобы я задержал всех присутствующих.
– Кажется, я понимаю, капитан… э–э, Сфалерос, верно? – тихо произнесла тетя Фортиц.
– Да, мадам. – Он коротко склонил перед ней голову и обратился к Хьюго с Василием. – Назовитесь, пожалуйста.
К Хьюго голос вернулся первым. – Меня зовут Хьюго Форвейн. Я – старший брат этой леди, – он показал на Катерину.
Василий автоматически вытянулся по стойке «смирно», не в силах оторвать взгляд от Глаз Гора на воротнике капитана СБ. – Лейтенант Василий Форсуассон. В настоящее время приписан к службе орбитального контроля в Форте Китера Ривер. Я – опекун Никки Форсуассона. Мне очень жаль, капитан, но, боюсь, это нечто вроде ложной тревоги.
Хьюго взволнованно добавил, – Конечно, он поступил очень плохо, но, сэр, это всего лишь девятилетний мальчик, расстроенный из-за некоторых семейных проблем. На самом деле никакой опасности нет. Мы заставим его извиниться.
– Это меня не касается, сэр, у меня есть приказ. – Он повернулся к двери, достал из-за обшлага узкий листок бумаги, глянул на торопливо набросанный от руки текст, спрятал его и аккуратно постучал. – Мастер Николай Форсуассон?
– Кто там? – ответил голос Никки.
– Капитан армии Сфалерос, Имперская Служба Безопасности. Вам предписано проследовать со мной.
Заскрежетал замок; дверь распахнулась. Никки, с видом одновременно торжествующим и испуганным, сперва вытаращил глаза вверх, на офицера СБ, а затем вниз – на кобуру со смертоносным оружием у него на бедре. – Есть, сэр, – хрипло выговорил он.
– Пожалуйста, сюда, – указал капитан на лестницу; сержант сделал шаг в сторону.
Василий чуть не взвыл: – За что меня арестовывают? Я ничего дурного не сделал!