Мирные действия
Шрифт:
– Беспокойный. Ха! Вот кто беспокойный.
– Несомненно, – согласился Доно. – Я это и сам заметил. Но как вы намерены голосовать?
Еще одна пауза. – Не знаю. Я подумаю об этом.
– Благодарю вас, сэр – Доно жестом велел всем отступать, и его маленькая свита проследовала за ним обратно к лифту.
– Не очень-то убедительно прозвучало, – сказал Айвен.
– Ты хотя бы имеешь представление, насколько ответ Я подумаю об этом выглядит положительным на фоне некоторых других, полученных мною? – уныло произнес Доно. – В сравнении с некоторыми
– Ха! – произнес Сабо. – Будь я одним из его вассалов, то, черт возьми, подбил бы его чего-нибудь украсть. Все лучше такого несчастного фарса нищеты. Это просто не по-форски. И дурно смотрится.
Они вышли из здания – Сабо первым, за ним Доно – снова почему-то рядом с Оливией, потом Айвен, и замыкали процессию два оруженосца. Когда они вошли через пеший вход в слабо освещенный гараж, Сабо резко затормозил и произнес: – Проклятье, где же машина? – Он поднес наручный комм к губам. – Джорис?
Оливия сказала с тревогой: – Может, прибыл еще кто-то, и ему пришлось подняться с машиной до самого верха, потом снова вниз и объехать вокруг квартала, чтобы дать им проехать. Такой махине здесь не хватило бы места развернуться.
– Не без… – начал Сабо. Его слова прервало тихое жужжание, донесшееся словно ниоткуда, и этот звук был знаком слуху Айвена. Сабо рухнул, как подрубленное дерево.
– Парализатор! – взревел Айвен и прыгнул за ближайшую колонну справа. Он оглянулся вокруг в поисках Оливии, но она вместе с Доно метнулась в другую сторону. Еще два прицельных выстрела парализатора уложили обоих оставшихся оруженосцев, бросившихся вправо и влево, Хотя один из них и успел выстрелить наугад из собственного оружия прежде, чем упал.
Айвен, скрючившись между столбом и полуразобранным лимузином, проклял себя за отсутствие оружия и попытался разглядеть, откуда шли выстрелы. Столбы, машины, неверный свет, тени… выше по скату из тени столба выскочила неясная фигура и исчезла среди тесно стоящих машин.
Правила боя на парализаторах просты. Уложи все, что движется, а рассортируешь потом… в надежде, что ни у кого не окажется больного сердца. Айвен мог бы разжиться парализатором у лежащего без сознания оруженосца Доно, если бы только мог до него добраться без риска быть подстреленным…
С пандуса донесся хриплый шепот, – В какую сторону он подался?
– Вниз, к выходу. Гофф его сделает. Уложи этого проклятого офицера, как только увидишь его в прицеле.
Значит, противников по меньшей мере трое. Допустим, плюс еще один. Как миниумум один. Проклиная узкие зазоры между машинами, Айвен на четвереньках отполз назад за свой столб, защищающий его от луча парализатора, и попытался выяснить, нельзя протиснуться между рядом машин и стеной снова к выходу. Если бы он мог выбраться на улицу…
Должно быть, это захват. Будь это убийством, нападавшие выбрали бы куда более смертоносное оружие, и все они уже
– Отлично! – раздалось восклицание Доно.
Айвен напомнил себе, что мать Оливии была личным телохранителем маленького императора. Он попробовал представить, какие милые материнские наставления давались дочерям в доме Куделок. Можно быть уверенным, совместным печением пирогов дело не ограничивалось.
Метнулась одетая в черное фигура.
– Вот он! Хватай его! Нет, нет… нужно, чтобы он оставался в сознании.
Бегущие шаги, звуки потасовки и тяжелое дыхание, глухой удар, придушенный вопль… молясь, чтобы никто не обратил на него внимание, Айвен бросился за парализатором оруженосца, схватил его и снова присел в укрытии. С уходящего вверх и вправо ската донесся шум быстро спускающейся к ним машины. Айвен рискнул выглянуть поверх капота. Разбитый фургон-подъемник резко затормозил на повороте, его задние двери широко распахнулись. Двое мужчин тащили Доно к фургону. Тот не держался на ногах, хватая воздух ртом с выражением изумления и муки на лице.
– Где Гофф? – рявкнул водитель, высунувшись из кабины и оглядывая своих напарников и их добычу. – Гофф! – заорал он.
– Где девчонка? – спросил один из них.
Другой ответил: – Забудь о девчонке. Сюда, помоги с ним справиться. Мы сделаем свое дело, бросим его и уберемся отсюда прежде, чем она успеет сбегать за помощью. Малка, зайди с другой стороны и разберись с этим здоровенным офицером. Его на этой картинке быть не должно. – Они затащили Доно в фургон – нет, лишь наполовину. Один из мужчин достал из кармана бутылку, отщелкнул крышку и поставил ее в готовности на пол фургона возле двери. Что за черт…? Это не похищение.
– Гофф? – неуверенно позвал в темноту тот, кто был отправлен на поимку Айвена, пробираясь, согнувшись, позади машин.
В руке склонившегося над Доно типа послышался чрезвычайно неприятный – при данных обстоятельствах – гул виброножа. Рискнув всем, Айвен рывком вскочил на ноги и открыл огонь.
В типа, искавшего Гоффа, он выстрелил в упор – тот дернулся, упал и больше не пошевелился. Люди Доно были вооружены мощными парализаторами, и, очевидно, не без причины. Одного из оставшихся Айвену удалось лишь подранить. Они выпустили Доно и бросились под прикрытие грузовика. Доно, скрючившись, упал на тротуар – наверное, под огнем парализаторов нет ничего хуже, чем попытаться бежать, однако Айвен с ужасом представил, что будет, если фургон тронется назад.
С пандуса, с другой стороны фургона, быстро раздались еще два выстрела парализатора подряд.
Тишина.
Выждав мгновение, Айвен осторожно позвал: – Оливия?…
Затаив дыхание, словно маленькая девочка, она спросила сверху: – Айвен? Доно?
Доно, корчась на тротуаре, испустил стон.
Айвен осторожно встал и двинулся к фургону. Выждав пару секунд – вероятно, чтобы убедиться, что он не вызовет на себя огонь – Оливия поднялась из своего укрытия и легко сбежала вниз по пандусу, присоединившись к нему.