Миражи
Шрифт:
Дейв вскочил как ужаленный от резкого, оглушительного воя, который издавала какая-то невидимая штучка. Он зажал уши.
– Что это за долбаная техника?
Франческа прекрасно знала, что это. Устройство купил Джон и вручил ей, когда она впервые отправилась на работу. Франческа вскочила, разбуженная сигналом их реального мира. Эта штука, видимо, автоматически включилась, когда она надавила на нее своим телом. Схватив в охапку блузку, она лихорадочно оглядывалась в поисках сумки. Господи, хоть бы скорее отсюда выбраться! Натянув блузку и прижав к груди сумку, она
Дейв так и остался стоять, ошарашенный, уязвленный, чувствуя на губах вкус ее кожи. Как ни странно, желание у него от сей этой суматохи не улеглось.
– Мать вашу растак, – выругался он и выглянул в коридор, хотя знал, что она ушла. Треклятая сирена умолкла, на тротуаре перед домом не было никого. Умчалась как угорелая, подумал он, застегивая брюки. – Мать вашу так и растак, – опять выругался Дейв и тоже вышел из мастерской, громко хлопнув дверью.
Примерно в тех же выражениях, только в трехстах милях отсюда, в квартире на Мейфере, в те же минуты изъяснялась леди Маргарет Смит-Колин. С той лишь разницей, что леди ругалась тихо, почти шепотом, и Чарльз, которого интересовал только он сам, ее даже не слышал. Дело в том, что в самый неподходящий момент зазвонил телефон. Она решила не снимать трубку.
– Ну как теперь? – спросил он.
Она глянула на него через плечо и увидела, что ему в конце концов удалось кое-как подготовиться к предстоящему акту. Она вымученно улыбнулась.
Леди Маргарет стояла к нему спиной, расставив ноги, и демонстрировала голые розовые ягодицы. Это была единственная обнаженная часть тела, которую можно было видеть сзади. Все прочее было закрыто черным кожаным корсетом и чулками на поясе. Кроме того, на ней были черные кожаные сапоги.
Спереди над корсетом возвышались обнаженные груди, которыми она прижималась к мраморной облицовке камина. Ее руки были связаны шелковым галстуком выпускника Итона Чарльза Хьюита. Маргарет вызывающе повела бедрами и сделала вид, что пытается освободиться от пут. Ответом ей было участившееся дыхание сэра Чарльза.
– Ну же, дорогой, – позвала она прерывающимся шепотом.
Он направился к ней, отражаясь в зеркале над камином. Лицо его раскраснелось, он пыхтел и пытался на ходу справиться с бандажом, которым подтягивал свой живот. Чарльз подошел к ней сзади.
– Вот это да, – просипел он и, не говоря больше ни слова и без всяких ласк, вошел в нее. Она от неожиданности охнула, но вовремя вспомнила, что ей полагается изображать страсть, и застонала. Потом увидела в зеркале отражение партнера, которого привыкла видеть в высоких политических кругах. Это вызвало в ней неподдельное возбуждение, и, энергично задвигав ягодицами, она упала грудью на пол и отдалась во власть мужчине.
Через несколько минут все кончилось, и она с облегчением вздохнула. Маргарет предоставила Чарльзу возможность подготовиться ко второму заходу, но не была уверена, что он соберется с силами, и ощущала некоторую неловкость. Как раз в этот момент телефон зазвонил во второй раз. На этот раз он был ее спасением.
Леди Маргарет не смогла высвободить руки, связанные галстуком, подошла к столику, на котором стоял телефон, и, сняв трубку, прижала ее щекой к плечу. Чарльз незаметно удалился, чтобы одеться.
– Алло?
– Маргарет?
– Да.
Она тихонько ослабила корсет и глубоко вздохнула.
– Маргарет, это Ричард.
– А, привет, Ричард.
Она с трудом сдерживала в голосе раздражение. Она не звонила Ричарду уже больше месяца – нужда в нем отпала.
– Чем могу служить?
Она пожалела, что опрометчиво дала ему номер телефона этой квартиры. Чарльзу бы это не понравилось.
– Многим можешь служить, дорогая. Ты мне можешь оказать гораздо большую услугу, чем я тебе.
Ричард хорошо слышал ее приглушенный, задыхающийся голос и, конечно, прекрасно понял, чем она сейчас занимается. Он почувствовал огонь в паху.
– У меня появилась кое-какая информация, специально для тебя. Она касается бывшего служащего твоего мужа, Джона Макбрайда. Помнишь такого?
– Да. – Ей не хотелось распространяться на тему ее отношения к Макбрайду. – Ну так что?
– А то, что эта информация касается также одной особы, как уж ее зовут… Той прелестной итальяночки, которая подцепила Патрика. Как ее имя?
– Я поняла.
Ричарду было ясно, что все, касающееся Франчески, Маргарет крайне интересовало. Заметил он и то, что Патрик сильно ослабил свое внимание к сестре Ричарда, Пенни. С помощью этой своей информации он хотел заручиться ее, Маргарет, содействием.
– Интересно, что там у тебя, – добавила она. – Хочешь встретиться?
– Да. В «Савое», в американском баре.
В комнату вошел одетый Чарльз. Да, Ричард никогда не ограничивался одним заходом.
– Когда?
– Через 20 минут.
– Дай мне хотя бы полчаса.
Ей нужно было успеть принять ванну.
– Ладно, через полчаса.
– Значит, пока, – понизив голос, сказала она, стараясь, чтобы Чарльз ее не расслышал.
– Да, вот еще, Маргарет!
– Что?
– Можешь не одеваться.
Он засмеялся и повесил трубку.
Ровно через тридцать минут леди Маргарет вошла в американский бар отеля «Савой», и метрдотель проводил ее к столику, за которым сидел Ричард. На Маргарет было длинное кашемировое пальто, черные чулки, туфли на высоких каблуках, на шее черный шарф. Подошедший официант предложил ей снять пальто.
– Спасибо, я останусь так.
Ричард ухмыльнулся.
– Ну, так что там у тебя за информация?
Она зажгла сигарету, он налил ей бокал шампанского.
– Мы что-то празднуем?
– Вроде того.
– Можно спросить, что?
Он провел ладонью по ее щеке.
– Реставрацию наших отношений.
– Ты очень самонадеян.
– Не без того. В начале этой недели мне позвонил Джон Макбрайд и спросил, не возьмусь ли я консультировать новое деловое предприятие. Ну, не совсем новое. Речь идет о фирме Дэвида Йейтса, модельера, с которым он теперь работает.