Миражи
Шрифт:
– С Беппе? Беппе? – Опять этот шум за дверью, эти ужасные голоса. Она совсем потерялась и умолкла. Вновь заговорил Энцо. Франческа пыталась вслушаться в его слова.
– Прошу тебя, Франческа, открой нам. Здесь полиция. Им необходимо убедиться, что с тобой все в порядке.
Она различила в его тоне приказные нотки. Она уже слышала их нынче вечером и снова, как тогда, повиновалась.
Медленно-медленно поднялась она с кровати и, преодолевая боль, ощупью нашла халат и накинула его на плечи, чтобы прикрыть свои раны и синяки. Потом доплелась до двери и нагнулась, чтобы поднять ключ, подсунутый
– Энцо!
Все огни в прихожей и на лестнице были включены, и яркий свет ослепил ее, заставил отступить в глубь комнаты. В доме было полно народу. Она подняла руку, чтобы заслонить глаза от беспощадного света, халат соскользнул у нее с плеча, и видавшие виды полицейские содрогнулись при виде страшной открытой раны.
Энцо вышел вперед и обнял ее за талию.
– Я же вам говорил, что ей здорово досталось. Беппе был свидетелем случившегося. Вот и все, что я знаю. – Он привлек Франческу к себе. – А потом я нашел его. – Голос изменил ему.
Франческу забила дрожь.
– Ну же, договаривай! Ты нашел его – и что?
Она с ужасом смотрела на Энцо. Один из полицейских сокрушенно покачал головой.
– Синьора Монделло, произошло большое несчастье. Полицейский подошел к Франческе, взял ее руку и увел назад в комнату. Энцо стоял с опущенной головой и не мог вымолвить ни слова.
Полицейский усадил Франческу на стул и присел перед ней на полу.
– Мне тяжело сообщать вам эту весть, синьора. Ваш муж… – он сделал паузу, сглотнул слюну и продолжил: – Ваш муж мертв. Ваш брат обнаружил труп поздно вечером в ванной.
– Но… – начала она, недоверчиво качая головой. – Нет, здесь что-то не так. Это не так было. – Она умолкла. В голове у нее все путалось, она никак не могла сообразить, что же нужно сказать. В этот момент она взглянула в дверной проем и за спиной молодого полицейского увидела Энцо. Он впился в нее глазами, отдавая безмолвный приказ. Это длилось всего лишь долю секунды, но достаточно, чтобы Франческа замолчала.
– По всей вероятности, – продолжил полицейский, – убийство совершено младшим братом синьора Монделло – Джузеппе. – Полицейский успокаивающе погладил Франческу по руке. – Его застали возле тела, он был почти в беспамятстве, плакал. И… и в руках у него был нож.
Франческа опустила голову. Что же он сделал! Что он сделал с бедным Беппе, этот Энцо! С несчастным, безобидным Беппе! С этим ребенком!
Полицейский поднялся, уступая место Энцо, который властно положил ладонь на плечо Франчески.
– Примите мои сожаления, синьора, – сказал полицейский, не зная, что еще можно сказать в такой непростой ситуации. – Ну и ночка выдалась, – пробормотал он.
Энцо сжал плечо Франчески, и она послушно кивнула в ответ на слова полицейского.
– Синьора, вам, видимо, придется ответить на вопросы моего начальника. Это пустая формальность, но без этого никак не обойтись. Вы уж извините, ладно?
Она опять молча кивнула.
Она сломлена несчастьем и вообще всеми этими событиями, подумал он.
– Это не займет много времени. – Прежде чем выйти из комнаты, полицейский взглянул на Энцо. – Вы ведь знакомы с розыскным сержантом Лагана, правда, синьор
– Да, я с ним беседовал.
– Вот и хорошо. Значит, вам надо только немножко подождать его, вот и все.
Полицейский опять бросил взгляд на Франческу. Такая хрупкая, болезненная…
– Вы можете кому-нибудь позвонить, чтобы позвать на помощь синьоре Монделло? – спросил он. – Хорошо бы рядом с ней кто-нибудь постоянно находился в эти тяжелые дни.
– Нет! – Энцо отрезал это с излишней поспешностью и, чтобы загладить неприятное впечатление, добавил: – Мне кажется, что в данных обстоятельствах нам лучше остаться одним. – Ему понравилось, как он вывернулся.
– Разумеется, разумеется.
Молодой полицейский наконец-то, не зная, что еще может сделать, вышел в коридор, оставив их вдвоем.
Энцо наклонился к уху Франчески.
– Еще немного, – со значением прошептал он, – и ты будешь моей.
Он сжал пальцами ее плечо, его горячее дыхание коснулось ее щеки. Хотя ночь стояла душная, Франческа зябко свела руки на груди и плотнее запахнула ворот халата. Слова Энцо эхом стучали в ее мозгу, вызывая дрожь.
Уже близился рассвет, когда посторонние люди и полицейские наконец покинули дом. Энцо стоял во дворе и смотрел, как рассеивался ночной мрак, как уезжает со двора последняя полицейская машина и возвращается привычная тишина. Он смотрел, как занимается заря нового дня, и чувствовал себя победителем. Наконец-то он мог торжествовать – надо же, какое дело сумел провернуть, и ведь все вышло по-задуманному. Теперь ждать осталось совсем ничего. Франческа принадлежит ему. Губы его расползлись в улыбке. Энцо повернулся и пошел в дом.
Франческа слышала его шаги из комнаты. Она сидела все на том же месте, где просидела уже три часа, и прислушивалась к его шагам, сначала на лестнице, потом в коридоре и вот уже у самой двери. Энцо вошел в комнату. Она молча посмотрела на него. Франческа знала, что должно теперь произойти. Ей было все равно. Она просто ждала.
Он, не произнося ни слова, подошел и поднял ее со стула. Она не сопротивлялась. Он расстегнул халат и скинул его на пол, зашарил руками по ее обнаженному телу. Прижал ее к себе, ласково гладя ей спину и бедра, целовал в шею, в губы, жадно впиваясь в нежную прохладную кожу. Его цепкие пальцы мяли ее живот и бедра. Подняв Франческу на руки, Энцо понес ее в кровать, кровать Джованни, и уложил, любуясь длинными волосами, разметавшимися по белой простыне. Она закрыла глаза в немом ожидании.
Расстегивая брюки, он лег на нее, раздвигая коленом ей ноги и не отрываясь смотрел ей в лицо – перед ним оживали его мечты, то, о чем он грезил тысячи раз. Теперь он мог излить на нее весь жар своего неутоленного желания.
Энцо вошел в нее и увидел, как вздрогнули ее веки. Франческа почувствовала, как на нее накатила теплая волна и испытала минутное облегчение оттого, что Энцо не стал ее бить. А потом мысли ее развеялись в тумане, и ее поглотила пустота.
Они проснулись, когда день был уже в разгаре. В комнату струился яркий свет, рядом лежал Энцо, смотрел на нее глазами властелина, от его тела исходил жар. Она слегка отодвинулась.