Миражи
Шрифт:
Пусть ни волоска не упадет с родной белоснежной головы. Пусть будет глубоким и ровным дыханье. Теплое солнышко светит внутри и над челом, а руки не теряют свою целительную силу. Ведь никто другой не может сделать того, что играючи делаешь ты.
ЗАВОЕВАНИЕ
Мне кажется, что по-настоящему затронуть душу женщины милой, но пока бесконечно чужой и далекой можно так.
Необходимо не только быть рядом - вытеснить других мужчин из окружающего ее пространства. Гораздо труднее прорваться сквозь ткань внутрь плотного покрывала времени и заполнить его.
Целиком занять будущее - проникнуть и постоянно присутствовать
Не раздражать, но все время быть источником разнообразных наслаждений - постепенно -подчинить все настоящее.
Дать щедрую пищу воспоминаниям о совместных счастливых минутах, днях и годах - связать путами памяти ваше общее прошлое.
И если на тебе сосредоточатся все ожидания, наслаждения и воспоминания безответно любимой тобою женщины, то станешь ей жизненно необходим - как рука или голова. Кто же захочет отрезать нужный орган (стать калекой душою и телом) и отбросить его прочь от себя?
Думаю, здесь секрет и загадка успешного завоевания.
ПУШКИНУ
Пушкин умел слушать материнский голос природы, прислушиваться к вскрикам и всплескам жизни, как никто другой полно ощущал ее вихревое, космическое течение. Волею судьбы мы катастрофически разминулись во времени с Александром Сергеичем. Нет случайного у великих: поэт сделал то, что считал нужным. Сказал ровно столько, сколько счел необходимым сказать.
А потом произнес слово человека в предчувствии ухода: "Мне надо привести все в порядок". И дом окружающий - бумаги, и дом внутренний душу.
Во мне с давних времен звучит камертоном чувство виновности перед Пушкиным - человеком с высоким челом, взлетом легкой души, с максимальной бескорыстностью и открытостью всему миру. Думаю, что его хватит на всех нас и наших отдаленных потомков. Но все же в истинном чуде разобраться очень трудно. Позднейшие поэты пошли лишь вслед - никто не пытается, да и не хочет опережать. Это - долг не стираемой памяти.
Слушаешь трепетные те строки, и светлеет чело. Воспарение души Пушкина - постоянное движение вверх по ступеням духа. У Никитских ворот церковь его Вознесения. Возвратимся еще раз к мысли о том, что у гениев не бывает бездумных поступков. Вся жизнь и даже смерть были выстроены им безупречно.
Возможно, в последнее лето было так: веще кукует кукушка. Серость от желчи не спит. Гасит огарок старушка, вяжет петлю из тоски. А зимою...
Мы с тобою уже знаем, что стало ТОЙ страшной зимою. Выстрел кричит бестолково. Снег на морозе скрипит. В синюю Вечность багровый, тихий возочек скользит. Наступает новое лето, но уже щемяще-пустое. Без него. Отзвуком грома ночного - гулко кукушка молчит. Тихо поэтово слово миру под сердце стучит.
ХОРОШО ЗНАКОМОЕ
Что означает, когда человек проявляет концентрированный интерес и пристрастие только к тому, что выходит из ряда вон? Будь это какая-либо сенсация, неожиданные явления в природе или в людях. Сюда можно отнести также все течения и подводные рифы в одежде, в обстановке, в развлечениях и так далее.
Возникает ощущение, что ему в жизни постоянно нужен допинг, сильный раздражитель - зрительный, звуковой или иной. Как корове - колокольчик на шею, соска - ребенку или сигарета во рту. Это - словно сигнал среди вязкого, монотонного потока обыденности о том, что человек еще не уснул, что он жив - не одеревенел.
Однако, мне больше по душе
Но подобный путь труден, тернист, не всем по плечу.
МОЛОДЫЕ ЧУДАКИ
Как представляю себе современных молодых людей? Одних: в уличном потоке - по колено, головой упершихся в небосвод. У других на ногах обычные ботинки, что крылышками легкими скрипят. Это - расторопные, с торговой жилкой в глубине. Третьи бросили опостылевшие родные стены и, вырвавшись в гущу огромного города, начинают потреблять его, но ведь и город тоже незримо потребляет их самих.
Массовость порождает многомиллионные типовые точные отливки, неразличимые в мельчайших деталях. Иные, не выдерживая конвейера, с заусенцами на сердце возвращаются в родные места. Многие сгоряча уходят из жизни. Иногда дают прощальный гудок - будто поезд в старину. Нещадно раня в самую душу своих родных и близких .
ЗАБВЕНИЕ
Чувствую, что мое сердце, выпав из восходящих воздушных струй, безнадежно запуталось среди рвущих покровы веток безлистных кустарников. Разбивается в кровь о встречные каменюги непонимания. И вдруг является непостижимое чудо.
Раздвигаешь нависшие горы плечом. Ввинчиваешься в накачанный туманом, холодеющий от ужаса ночи воздух. Устремляешься вслед за знобящим ветром - на помощь томительному ожиданию. За спиной вместо крыл фиолетовая, змеистая дымка. Ты прохладна и уже безнадежно близка. И хотя все глубже и глубже погружаюсь в потаенный колодец - спрятаться до конца не успею. Слышны наглые и жестяно скребущие слух и самую душу, колкие голоса наверху.
Почему они рядом с нами (потеряны для всех) в эту минуту? Разве безраздельные хозяева этих голосов тебя знали? Любила ты их или ненавидела, почему неотступно тащатся вслед? Касалась ли их? Вот они смазались: черно блеснули под солнцем и стали слизью безликой на колодезных бревнах. Но приходится протискиваться навстречу тебе между их скользких тел. Омерзительно, гадко. Теперь зато знаю - почему бежала от них прежде, чем были залиты слезами уголья жгучей надежды. Ведь она основа нашей веры друг в друга, ее главный несгибаемый символ.
Бога ради, не губи свой таинственный лес. Хочу понять трепет листьев и настойчивость сучьев, и глубинные животворные корни, ведь все это - ты. Осиновый кол забвенья, мертвый штиль души слишком знаком и почти ненавистен, потому что годами бередил в моем сердце воспоминания взъерошенного детства и, словно пугало, отгонял дальше прочь от него таких же бездомных людей. Но главного - вытравить и погубить корневую систему-забвению все-таки не удалось.
ВРЕМЯ РАЗМЫШЛЕНИЙ
Когда в тихой заводи или в безумном водопаде жизни скрываются и тонут наши красота, дерзость и многие дарования, не родившись порою, то нам остаются только жалкие крохи здоровья, да порядочно изношенная одежда привязанностей и причуд. Хорошо было бы не утрачивать ничего из былого. Но после высоты и камней водопада можно выловить лишь жалкие обломки и окровавленные куски.