Миражи

Была осень. Снова осень, а сколько всего произошло, словно вторая жизнь случилась. Сумбурная, беспокойная, похожая на Риту. Неужели теперь так и будет — в постоянном сравнении: “здесь мы встретились, здесь поцеловались, а вот тут поссорились…”

Не стоило из Германии возвращаться.

Не стоило позволять себе прогулку с Вероникой. Ведь он бессовестно перекладывает груз собственных проблем на неё. Чужого человека, не

обязанного все это нести.

Но она же не узнает? Просто несколько часов вместе, чтобы отогнать одиночество. Чтобы не дать прошлому ввергнуть в беспросветное уныние и без того пасмурный, питерский день.

Через полчаса Виктор уже был на Васильевском. Он остановился у дома Татьяны, припарковался около арки во внутренний двор и позвонил Веронике.

— Да, — прозвучало в мобильном немного насторожено.

— Ника? Это Виктор, ещё раз добрый день. Если вы можете спуститься прямо сейчас, то я уже внизу.

— Иду, — последовал короткий ответ и соединение прервалось.

Виктор улыбнулся. Ждала… Утренние заботы и напряжение, которое держало его в офисе отпустило. Вяземский глубоко вздохнул, стряхивая остатки рабочих проблем. Сейчас он хотел отключиться от них и позволить себе отдохнуть. До понедельника. Вероника уедет и тогда… тогда он снова будет один, но до это ещё три дня. Всего три… или целых три… сейчас он не знал. Он вспомнил ночь в поезде, глаза девушки, её волосы…

В проёме арки показалась Вероника. Она снова была в тёмных брюках и строгом удлинённом пиджаке из какой то плотной, но мягкой ткани, из-под пиджака виднелась чёрная шелковая блуза. Волосы Ники свободно рассыпались по плечам, только две небольшие заколки удерживали золотистые пряди у висков.

Вот, вышла из арки и хмурый день показался Виктору солнечным от сияния её волос. Какой-то парень засмотрелся на Нику и толкнул женщину, которая шла ему навстречу, Вероника даже не заметила.

Виктор тоже смотрел на неё. Полминуты… минуту… Ника искала его глазами и выражение её лица менялось. Сначала лёгкое беспокойство, она нервничала, потом увидала машину и улыбнулась. Улыбка родилась в глазах, скользнула по губам, рука поднялась в приветственном жесте, но Ника смутилась и пальцы её только коснулись щеки. Девушка поправила волосы, быстрым движением откинула их за спину и решительно зашагала к машине.

Виктор вышел из джипа, открыл для Вероники переднюю дверцу.

— И снова здравствуйте! Я задержался сегодня, простите, — теперь он говорил с ней совсем не так, как из офиса, — не смог отменить деловую встречу, а потом ещё в пробке постоял на Невском. Вы из-за меня потеряли целое утро.

— Вовсе нет, я ещё и не дошила платье.

— Платье… да… — он вспомнил, что она говорила ему вчера про какое-то костюмированное собрание, вроде карнавала, — и кем вы будете в том платье?

— Эовин, Роханской принцессой.

Он не сразу сообразил, что в таких играх география вымышленная и попытался представить себе где находится Рохан, потом вспомнил, что в Средиземье у Толкина. Думать ему мешали волосы Ники, он хотел бы дотронуться до них, узнать какие они? Мягкие? Послушные? Да о чём он! С какой стати? Вероника поводов не давала, он обещал показать ей город и только.

— Хотел бы я посмотреть… Ну что ж, Ваше Высочество,

прошу садиться, — Виктор церемонно повёл рукой в сторону джипа.

Она рассмеялась, села в машину, Виктор прикрыл дверцу. Когда вернулся на водительское сиденье, то почувствовал, что салон автомобиля наполнился чистым лёгким ароматом. Розовое масло. Без примесей каких либо других запахов. В поезде от неё пахло также.

— Вероника…

Она вопросительно, с некоторым беспокойством взглянула не него. Участие? Да нет, показалось… Они не настолько знакомы. С другой стороны, почему бы и нет? Виктора обрадовал ее взгляд, Вяземский душой потянулся к этой девушке. До понедельника, так до понедельника…

— Не будет ли с моей стороны слишком большой смелостью пригласить вас пообедать со мной? — спросил Виктор. — А вторую половину дня мы прогуляемся по центру. За город сегодня ехать поздновато, не хочется показывать вам окрестности наспех, а вот завтра с утра мы могли бы отправиться в Пушкин, Петергоф, Павловск, Гатчину — куда захотите.

— Да, я бы хотела в Павловск, — кивнула она.

И снова тихая радость согрела его. Она выбрала именно Павловск — место, с которым у него было связано так много воспоминаний.

— Так поедем подкрепиться тут поблизости? Если честно, то я и не завтракал толком, — признался он.

— Трудный был день? — спросила Ника

Не показалось. Виктор посмотрел в её зеленовато-серые глаза и ответил.

— Да, не лёгкий.

— Может быть…Виктор Владимирович…

— Просто Виктор, — попросил он и на мгновение накрыл её руку своей.

Как ни удивительно, именно Ника оказалась первой до кого ему хотелось дотронутся с тех пор как… не важно. Он прогнал воспоминания. До понедельника — никаких воспоминаний. Сегодняшний день он проведёт с этой милой девушкой и завтра тоже…

Виктор чувствовал в Нике нечто светлое, рядом с ней было спокойно. Ещё вчера, когда она говорила с ним по телефону, он слушал её голос и успокаивался.

— Хорошо, Виктор, — она не стала жеманничать, назвала его по имени, уверенно и просто. — Так вот, я хотела сказать, может быть вам не очень хочется после трудного дня бродить по городу? Наверное, лучше было отдохнуть…

— Да, отдохнуть… с вами, — улыбнулся он, и Ника улыбнулась в ответ.

Виктор повернул ключ зажигания. Зарокотал мотор, машина медленно стронулась с места и вошла в поток.

Виктор доехал по Среднему до Детской улицы, свернул, через два перекрёстка на Большой проспект и еще раз направо к Гавани. Знакомая дорога. Он столько лет прожил на Васильевском, знал тут каждый переулок.

Остров изменился, потерял свою обособленность, превратился в часть города. Не лучшую часть, а когда Виктор жил тут, он любил в Васильевском именно эту неуловимую отстраненность. Что-то особенное было в острове и василеостровцах. И весна приходила сюда раньше, и капель пела звонче, солнце яркое, небо синее. Но солнце редко выглядывает в Питере, а и в дождь тоже хорошо. Близость Финского Залива делала Васильевский более туманным и влажным в пасмурную погоду. Но не мрачным, скорее загадочным. Теперь загадочность исчезла, еще один городской район, активно строящийся вверх. Большой, как всегда перекопан — это как раз осталось, объезд…