Мираж
Шрифт:
В саду залаял Вотан, но лай был теперь радостный и чередовался с визгом.
— Это Лотарь, — сказала Эльза. — Он хотел привести сегодня своего друга.
— А, господина Эрвальда? — Леди Марвуд быстро выпустила девушку из объятий. — Значит, я сейчас возобновлю старое знакомство. Иди, дитя мое, встречай жениха! — И, видя, что Эльза колеблется, она с нетерпением повторила: — Иди же, не смотри на меня как на чужую! Пожалуйста, иди!
Ей хотелось остаться на несколько минут одной. Когда Эльза вышла, она бросилась к окну и остановилась около него неподвижно, глядя на подходивших мужчин.
Выйдя на террасу, Эльза слегка
Зоннек, увидев невесту, ускорил шаги. Он поцеловал ее в лоб и, держа ее за руку, повернулся к товарищу.
— Вот тебе мой Рейнгард, Эльза! — сказал он взволнованным голосом. — Пусть он не будет для тебя чужим, хотя ты его и не помнишь.
Рейнгард поклонился с той рыцарской вежливостью, с которой всегда относился к дамам.
— Я не настолько наделен самомнением, чтобы ожидать, что вы помните меня, фрейлейн; это было уж слишком давно. Но я надеюсь, что, как друг Лотаря, буду не совсем чужим для вас. Позвольте мне принести вам мое поздравление.
Его блестящие глаза с вопросительным выражением скользнули по лицу девушки, точно он ожидал, что она чем-нибудь выдаст, что узнала его, скажет что-нибудь об их ночной встрече. Но губы Эльзы были сурово сжаты; когда же они раскрылись, он услышал лишь церемонную, равнодушную фразу, какой отвечают на поздравление незнакомого человека.
— Благодарю вас, господин Эрвальд! Само собой разумеется, что друг Лотаря будет для меня желанным гостем.
Лицо Зоннека выразило разочарование. Он знал молчаливость и сдержанность своей невесты, но в данном случае ожидал более теплого приема. Эльза ведь знала, кем был для него Рейнгард — он не раз говорил с ней об этом.
— У тебя леди Марвуд? — спросил он. — Мы видели ее экипаж и Гассана. Пойдем, Рейнгард, ты должен представиться ей.
Он предложил руку Эльзе и повел ее в дом. Рейнгард остановился перед лестницей, глядя на стертые ступени, теперь ярко освещенные солнцем; казалось, он боялся поставить на них ногу. Но потом в нем точно вспыхнуло упорство — он решительно вступил на старый, выветрившийся камень и быстрым, твердым шагом взошел на террасу.
Леди Марвуд с обычным дружелюбием встретила вошедших, то есть, вернее, Зоннека, потому что ее приветствие относилось только к нему.
— Видите, я нашла-таки дорогу к вашему сокровищу, хотя вы и прячете его за решетками и стенами. Смейтесь, смейтесь! Я пришла со злым умыслом похитить у вас частичку; будущий супруг и повелитель, конечно, захочет быть единодержавным в своем царстве, но я требую и себе маленького местечка. Правда, моя славная Эльза?
Она ласково притянула девушку на диван рядом с собой и, казалось, вовсе не замечала, что в комнату вошел еще кто-то. Зоннек в самом деле засмеялся.
— Право, у меня нет склонности к тирании, которую вы предполагаете во мне; я претендую только на первое место у моей Эльзы. Позвольте мне представить вам старого знакомого, Зинаида.
Он говорил непринужденным тоном, но его глаза озабоченно следили за этими двумя людьми, встретившимися в первый раз со времени разлуки в Луксоре. Впрочем, оба были подготовлены к встрече.
— А! Господин Эрвальд! —
Судя по ее лицу, она, действительно, не могла припомнить, как давно это было. Рейнгард пришел на помощь.
— Десять лет, миледи, — ответил он, поднося к губам ее руку. — Я довольно часто бывал в Каире, но ни разу не имел счастья встретиться с вами.
— Я уже три года не была там. А вы снизошли до поездки в Европу? Вероятно, вы нашли нужным показаться в цивилизованном мире для того, чтобы окончательно не стать мифом для публики, героем из «Тысяча и одной ночи».
— Вы шутите, миледи, — возразил Эрвальд.
— То, что пишут о вас в газетах, часто граничит со сказкой; например, ваш последний поход против восставших племен пустыни. Господин Зоннек был тогда уже в Германии.
— Тут он был совершенно в своей стихии, — вмешался Лотарь. — Никаких переговоров и уступок, как раньше, когда пробовали поладить с кочевниками добром, — идти напролом и смести все, что не сдается! Мы с ним всегда были противоположностью в этом отношении; я был только исследователем, открывавшим новые страны, и смотрел на борьбу и опасности, сопряженные с движением вперед, как на печальную необходимость; он же — завоеватель, все хочет взять силой, и большей частью это ему удается. Ему лишь бы бороться и побеждать. Сколько раз я должен был сдерживать его и как нетерпеливо сносил он мою опеку.
— Только вначале, — заметил Рейнгард. — Рядом с тобой я быстро научился вдумчивости и благоразумию.
— Неужели вам надо было учиться этому? Мне кажется, вы всегда были чрезвычайно… благоразумны, когда хотели.
— Когда был должен, миледи, — возразил Эрвальд. — Бывают случаи, когда благоразумие становится обязанностью.
Их глаза встретились, и несколько секунд они смотрели друг на друга. Оба думали о том моменте, когда виделись в последний раз в развалинах луксорского храма, залитых призрачным светом луны, и когда исполинские каменные изваяния смотрели на них — двух молодых людей, расходившихся в разные стороны: он — под тропики, в жаркую пустыню, она — на север, в холод и туман. Громадное пространство разделило их, и, тем не менее, они снова сидели друг против друга так близко и… такие чужие.
Зоннек понял скрытый смысл последних слов и быстро заговорил о другом. Разговор стал общим, хотя леди Марвуд играла в нем главную роль. Она опять была полна огня и жизни и заставила оживиться и мужчин. Она описывала жизнь в Риме, где провела зиму, смеялась над своей ссылкой в страну снега и льда и над простодушными кронсбергцами, которые при всяком удобном и неудобном случае хвастали своим мировым курортом, а сами оставались мещанами, дразнила Эльзу ее молчаливостью и со смехом уверяла, что непременно заставит Бурггейм отказаться от своего траппистского [6] устава. Она без передышки перескакивала с одного предмета на другой, слегка касаясь каждого и ни на одном не останавливаясь; ее речь искрилась веселой насмешкой и остроумием.
6
Трапписты — монашеский орден, основанный в 1636 г. и ведущий строго аскетический образ жизни. (Прим. ред.)