Мираж

Викторов Василий Иванович

Несмотря на перенасыщенный рейнской влагой воздух, Джэкоб Эриксон продолжал бежать по аллеям парка. Советник политического отдела посольства США в ФРГ заставил себя заняться бегом пять лет тому назад, когда сердце начало давать первые сбои. Тогда на консультации у знаменитого профессора Дебейки ему было категорически рекомендовано сменить характер работы или в крайнем случае заняться бегом по утрам.

Джэкоб работу менять не собирался: она доставляла ему удовольствие, несмотря на потрясения и трудности, позволяя чувствовать себя полноценным человеком

вопреки мнению жены Сьюзен, его вечной любви и вечного страдания. Поэтому он занялся бегом, хотя и считал это лишь данью моде.

Джэкоб постепенно втянулся в утренние пробежки — вначале по тихим скверам южной части Вашингтона, где у него был свой дом, перед отъездом на службу в Лэнгли. И вот теперь, уже больше года работая в ФРГ, он спозаранку бегал по аллеям парка на окраине Бад-Годесберга — тихого городка, расположенного рядом с Бонном. Затем в машине возвращался домой, принимал душ и ровно в восемь утра входил в просторный кабинет советника посольства и одновременно начальника секции главной резидентуры ЦРУ в ФРГ.

Джэкоб неторопливо свернул на главную аллею парка. О работе в эти минуты он старался не думать, заставляя себя вспоминать разные приятные эпизоды из своей жизни. Машинально замедлил бег, когда в конце аллеи в тумане появились два силуэта.

«Странно, — прикинул Эриксон, — в это время здесь обычно не бывает ни души, кроме меня».

Он побежал навстречу. Приблизившись к ним шагов на двадцать, советник посольства разглядел, что один из них — невысокий, в теплой зеленой куртке, джинсах и тяжелых ботинках армейского образца — держал в руке то ли велосипедную, то ли мотоциклетную цепь. Другой — долговязый, в темном плаще и в фуражке — стоял посреди аллеи, широко расставив ноги.

Эриксон тихо произнес: «Аллен!» Из-за кустов сразу же появился и добежал рядом с Джэкобом в таком же медленном темпе стройный, плотно сбитый, невысокий молодой человек, одетый, как и Эриксон, в легкий шерстяной тренировочный костюм.

— Спасибо, Аллен, — бросил на ходу Эриксон, — ты был прав!

Они приближались к незнакомцам. Тот, что повыше, продолжал стоять посреди тропы. Аллен обогнал Эриксона, и высокий нехотя отошел чуть в сторону. А второй в этот момент замахнулся цепью, целясь Аллену в голову. Аллен быстро присел, увернувшись от удара, затем бросился в сторону коренастого и ударил ему головой в солнечное сплетение. Тот тихо вскрикнул и начал падать. Высокий принялся что-то торопливо вытаскивать из кармана. Но Аллен мгновенно схватил его за правую руку и резко вывернул ее назад. Тот заорал от боли и выронил на землю какой-то предмет.

Стоявший рядом Эриксон поднял его и протянул Аллену:

— Кастет.

Когда Аллен вытащил из кармана носовой платок, Джэкоб положил в него кастет с выгравированными на нем серпом и молотом.

Не обращая внимания на лежавших незнакомцев, оба спокойно побежали трусцой к машине, унося трофей.

— Я не думаю, что это были… — начал Аллен.

— Разумеется, все гораздо сложнее. Тоже мне, «красные»!..

Они уже садились в автомобиль, когда раздался

прерывистый вой сирен и рядом с их машиной с визгом затормозили два полицейских «мерседеса». Трое в полицейской форме и человек в штатском подбежали к машине американцев.

— К нам поступил срочный сигнал о нападении в парке, — сказал тот, что в штатском, на хорошем английском языке. — Но я вижу, что у вас все в порядке?..

— У нас — да, — не выходя из машины, ответил по-немецки Эриксон. — Но вот в парке лежат возле аллеи два человека, пытавшихся напасть на нас. Вернее, на меня. Вам лучше заняться ими. Думаю, они пока что никуда не убежали. О деталях прошу информировать меня через наш консульский отдел. — Джэкоб протянул человеку в штатском свою визитную карточку.

— Может, вас проводить до посольства? — спросил немец, но Джэкоб отрицательно кивнул головой, и машина американцев плавно тронулась с места.

Полицейские остались у «мерседесов», а человек в штатском быстро направился в сторону аллеи. Из полицейской машины вылез еще один и догнал первого. Вскоре они наткнулись на коренастого: тот сидел на ворохе мокрых листьев и надрывно кашлял. Долговязый, поддерживая правую руку левой, видимо, уже пришел в себя и торопливо разгребал ногой листья на дорожке, что-то высматривая.

— Что ты здесь еще ищешь?

— Кастет. Они его, видимо, прихватили с собой. — Лицо долговязого вновь скривилось от боли.

— Завалили дело! Идиоты! Одно утешение, что он вас обоих наказал.

— Да это не он, — внезапно заговорил сидевший на листьях коренастый. — Нам было сказано: американец будет один. Он и был один. Мы его ждали здесь на дорожке. И вдруг откуда-то появился тот второй — настоящий дьявол.

Коренастый замолчал и снова закашлялся, по его подбородку побежала струйка крови.

— Откуда взялся второй? — Штатский, беседовавший с Джэкобом, повернулся к своему коллеге.

Тот недоуменно пожал плечами:

— Ничего не могу понять. Зодиак целый год всегда бегал здесь в одиночку. Все зафиксировано документально. Второй появился только сегодня… Ковыляйте оба к машине, — приказал он двум пострадавшим.

Постояв еще минуту, оба в штатском лениво зашагали в сторону дороги. Беседа возобновилась.

— Не знаю, что теперь докладывать Фельбаху. Задание мы не просто завалили, но и насторожили наш объект. Но почему именно сегодня, а не вчера, позавчера здесь оказался второй, по всем ухваткам — профессиональный телохранитель?

— Вполне цивилизованный молодой человек. Третий секретарь посольства, Аллен Сандерс. Нам хорошо известен. В прошлом бейсболист и профессиональный автогонщик.

— Значит, все-таки телохранитель. Ведь рядом с Эриксоном оказался не какой-нибудь яйцеголовый хлюпик в очках. Но почему появился этот Аллен? Или объект заметил чей-то интерес к его утренним моционам? Вероятнее другое: произошла утечка информации. Но все равно делать нечего. Надо ехать писать докладную Фельбаху. Одним телефонным разговором тут не обойдешься. Этих двух ты опросишь сам.