Мираж
Шрифт:
Андерсон сказал «а», до конца алфавита дошли все остальные: Майк Гетлер, Джеймс Маккарти… Но Эй-би-си сделала телеинтервью с Каддафи — в декабре. Ты помнишь?
— Не очень, а что?
— Я записал его на пленку, дам тебе послушать, а пока пойду сварю кофе. А выпить?
— Я давно решил быть как Джек Андерсон. Если ты настаиваешь, я послушаю интервью и буду готов пересказать его тебе, хотя не вижу в этом большого смысла. Тебе надо собраться с мыслями? — Тон Чипа был жестким.
Розендейл опешил:
— Какими мыслями?
— Кофе — это хорошо, — куда мягче ответил Чип, и Розендейл мгновенно
Чип включил магнитофон. Розендейлу нужна передышка, пусть успокоится.
— БЛАГОДАРЮ ВАС, ПОЛКОВНИК, за то, что вы пригласили нас сюда. Думаю, вам отлично известно, что говорят о вас в Соединенных Штатах. Правительство утверждает, что в его распоряжении имеются материалы, подтверждающие, что вы посылали в США лиц со специальным заданием убить президента Рейгана и других высокопоставленных лиц. Что вы можете сказать по этому поводу?
— Нас крайне удивляет это известие, и мы видим в нем один из элементов террористической политики администрации Рейгана, направленной против нас. У нас уже нет терпения выслушивать подобные обвинения. Если у американской администрации имеются какие-то доказательства, мы хотели бы увидеть их, чтобы узнать, что это за люди, которые за нашей спиной, за спиной ливийского народа задумали подобное преступление. Мы против убийства кого-либо! С другой стороны, мы готовы сражаться против американских войск, посягающих на наши границы, потому что Америка захватывает нашу, арабскую, землю. Но не в нашем характере кого-либо убивать. Это не наш стиль. Это стиль Америки. Это она готова убить меня, отравить меня. Попытки в подобном духе предпринимались американской администрацией уже неоднократно.
— Вы хотите сказать, полковник, что американцы на самом деле пытались убить вас?
— Да, я уверен в этом. Весь мир уверен в этом. Это правда, и это обернулось проблемой для американского правительства, для ЦРУ.
— Полковник Каддафи, если сообщения о ливийском заговоре против президента США не соответствуют истине, почему, по-вашему, Соединенные Штаты выдвигают против вас подобные обвинения?
— Потому что мы отказываемся склонить голову перед Америкой, отказываемся подчиниться господству Америки, стать ее рабами. Мы хотим быть свободной, неприсоединившейся страной. Америке не по нутру такие люди вообще. Америка хочет обеспечить себе господство над всем миром и всех людей делит либо на врагов Америки, либо на своих рабов, а мы отказываемся быть рабами. Я считаю, что за многими обвинениями против нас кроется сионистская пропаганда. Америка прислушивается к сообщениям из любого источника, если они направлены против ливийского народа. Пусть же США предъявят доказательства — если они у них есть, — мы хотим видеть людей, которые замышляют убить Рейгана. Мы хотим знать, кто их послал. Выяснить это обязаны все.
— Господин полковник, вы уже несколько раз раньше говорили мне, что заинтересованы в установлении нормальных отношений с Соединенными Штатами, и все же эти отношения продолжают ухудшаться. Чем это объясняется?
— Да, мы по-прежнему заинтересованы в том, чтобы иметь хорошие отношения и с Соединенными Штатами, и со всеми другими странами мира. Но Америка отказывается от нормализации отношений.
— Готовы ли вы
— Да, мы готовы установить нормальные отношения с Америкой, как и со всеми другими странами мира.
— Готовы ли вы начать переговоры с Соединенными Штатами, разговаривать с американскими должностными лицами?
— Мы готовы обсудить с ними любой вопрос.
— Не встревожили ли вас совместные американо-египетские маневры, военные учения в Египте, которые состоялись недавно?
— Конечно, это насторожило все арабские народы. Мы рассматриваем их не как учения, а как подготовку к агрессии против арабских государств.
— Как вы думаете, почему, по-вашему, Соединенные Штаты оказывают на вас такой нажим?
— Чего тут думать? Это всем ясно! Они с каждым днем становятся наглее в военном, экономическом, психологическом плане — это политика терроризма, направленная против нас. Но мы сыты по горло этой террористической политикой. Мы дадим ей отпор. Все народы, сталкивающиеся с нажимом, с терроризмом США в странах арабского мира, дадут ей отпор.
— Очень хорошо, сэр, но как все это изменить? Как улучшить отношения между вашей страной и Соединенными Штатами?
— Вряд ли мы сможем что-либо изменить, пока американский народ не избавится от Рейгана.
— Значит, вы предлагаете американскому народу избавиться от него, избавиться от Рейгана, но избавиться мирным путем, с помощью выборов? Вы ведь не имеете в виду, что его следует убить?
— Нет, я не имею в виду убийство. Это не мое дело. Я говорю в политическом плане.
— Несмотря на натянутые отношения между нашими странами, в Соединенных Штатах живут и учатся сотни ливийских студентов. Собираетесь ли вы отозвать их домой?
— То, что они находятся там, только свидетельствует о нашей доброй воле в отношении Америки. К сожалению, ЦРУ оказывает на них нажим, пытаясь завербовать часть их в качестве своих агентов. ЦРУ удалось завербовать около тридцати ливийских студентов в Америке, и некоторые фальсифицированные сведения исходят от них.
— Вы хотите сказать, что некоторые ливийские студенты стали агентами США?
— Да, мы уверены в этом.
— Если бы вы могли сейчас поговорить с президентом Рейганом, что бы вы ему сказали?
— Я вынужден был бы сказать ему: в чем дело? Почему вы проводите террористическую политику против нас, против народа Ливии? Мы — маленькая страна, которая хочет быть свободной, неприсоединившейся, заняться своим развитием. Но США ополчились на нас.
— Итак, вы ждете, чтобы правительство США дало вам доказательство существования заговора с целью убийства президента Рейгана, чтобы в свою очередь доказать, что такого заговора со стороны Ливии не существует?
— Мы готовы ознакомиться с результатами расследования, изучить доказательства, потому что мы уверены, что не посылали никого для убийства Рейгана или кого-либо еще. Мы хотим разоблачить эту большую ложь. И в конце концов, я хочу снова подчеркнуть то, что я уже говорил выше, а именно: нам, как стране, как гражданам, надоела террористическая политика, направленная против нас, и мы должны принять свои меры…»
Магнитофон замолчал, и Чип, посмотрев на часы, остановил ленту. Розендейл тут же крикнул из кухни: