Мирай

Зимняя Марина

Она уже пожаловалась мне на своих домочадцев. Мне кажется, раньше Роза все свои эмоции носила в себе и лишь изредка выплескивала их на окружающих. Эти всплески были особо агрессивными и нередко травмоопасными из-за того, что она копила в себе этот негатив. У нее даже подружки близкой никогда не было, чтобы поделиться с кем-то своими бедами. Мирай была единственным существом, в котором Роза находила отдушину. Мне нравится, что она доверяет мне и не стесняется пожаловаться на обидчиков. Я бы забрал ее сегодня, но она упирается. Говорит, что потерпит еще немного.

Бабка, лежавшая присмерти, с появлением Розы дома, сразу

восстала из мертвых и каждый божий день клюет ее за то, что она чуть не довела отца до сердечного приступа, а Нику до истощения. Кстати говоря, он уже три дня как дома и выглядит вполне здоровым. Я познакомился с ним, когда разговаривал с Розой по видеосвязи. Прикольный пацаненок, на Серёгу нашего похож, только мелковат немного. Я пообещал, что мы будем забирать его на выходные, а когда пойдет в школу то еще и на каникулы. И он уже, как и Роза готов учиться, лишь бы поскорее случились те самые каникулы.

А вообще, я не понимаю, чего Ульяна так нервничает. Она выглядит просто отлично. У нее красивая фигура, она может позволить себе любую одежду. Ни припомню, чтобы хотя бы раз Егор отправил ее переодеваться или закатил скандал по этому поводу. Наоборот, он ходит довольный как напыщенный индюк, всем видом демонстрируя, что жутко гордится своей молодой и красивой женой. Думаю, я в этом вопросе буду более консервативен. За пределы дома я свою жену сверкать ногами не выпущу. Хотя, скорее всего, Роза и сама так одеваться не станет. Улька акробатка, она с детства привыкла к гимнастическим костюмам, и открытым одеждам. А вот Роза росла в другой атмосфере…

– Нервничаешь?
– Егор стреляет в меня смеющимся взглядом.

– Нет! Я уже в курсе, каков будет ее положительный ответ.

– Да что ты!
– качает он головой, подъезжая к высоким коричневым воротам в вычурной позолоченной ковке. Из-за забора виднеется высокий двухэтажный дом из красного кирпича.

Ворота отъезжают в сторону, нас встречает улыбающийся Булат. Дверь отворяется, из-за нее высовывается голова черненькой девчонки лет тринадцати-четырнадцати. Бросив дверь приоткрытой она исчезает, из дома доносятся отголоски ее крика на цыганском языке. К нам навстречу выходит отец Розы. Здороваюсь с ним за руку, перехватив левой рукой увесистый букет их красных роз. Скольжу глазами по окнам второго этажа. За одним из них колышется занавеска, неожиданно у меня потеют ладони. Верчу головой по сторонам. Ульяна вытаскивает из багажника несколько пакетов с игрушками и корзину со сладостями для детей. Егор уже общается с Булатом и отцом. Они посмеиваются перекидываясь дежурными фразами. Почему она не выходит?

Наконец, из-за двери появляется пожилая женщина и недовольно буркнув на Розиного отца, спрашивает, почему он не приглашает гостей в дом. Уля не зря волновалась, она сразу же просканировала ее своими маленькими черными глазками, но никакой эмоции на лице не показала.

Вообще не слышу, о чем говорят вокруг. Слышу только грохот своего сердца и пульс долбящий в висках. Мы не виделись всего неделю, но при этом созванивались ежедневно. Я был уверен, что зайду, возьму ее за руку и объявлю всем, что я ее забираю, а если не отдадут… украду. На деле же, стою как истукан посреди комнаты, пялюсь на нее, а она опустив взгляд смотрит в пол. Роза лишь пару раз бросает на меня встревоженный взгляд и снова опускает глаза. Она охрененно красивая! Просто нереально

красивая, как невеста! Только платье на ней не белое, а персиковое. Волосы волнами ниспадают по плечам доходя до поясницы. Черные ресницы подрагивают. Делаю шаг к ней навстречу.

– Ну что!? У вас товар, у нас купец!
– басит Егор, от чего все присутствующие включая бабку начинают посмеиваться.
– Отдадите нам девушку?
– поворачивается к отцу Розы.

– Девушка у нас строптивая, да свободолюбивая! Ее и спрашивайте, - неожиданно для всех, произносит бабка.

Вообще я не собирался делать это при всех. Представлял себе, конечно, этот момент, но почему-то думал, что он произойдет наедине. Делаю несколько шагов в сторону Розы, нащупывая коробочку в кармане. Становлюсь перед ней на одно колено и достаю кольцо. Комнату наполняет звенящая тишина.

– Ты выйдешь за меня замуж?
– мой собственный голос, звучит словно за кадром, сердце пробивает грудину.

На лице Розы расцветает улыбка. Она смотрит мне в глаза и кивает.

– Да, - произносит тихо, словно только для меня, а затем громче.
– Выйду!
– протягивает мне руку.

Медленно надеваю кольцо на ее палец. Тут откуда не возьмись появляется ее сестрица и ухватившись за букет, который так и лежит на моей левой руке, пытается его забрать.

– Я в воду поставлю, - говорит мне и косится на Розу.

– Я сама поставлю, - цедит сквозь зубы Роза, загребая цветы в охапку.

– Горько!!
– орет Егор, позабыв о том, что мы пока не на свадьбе.

До свадьбы еще минимум полгода, а быть может даже дольше. Роза не оставит свою семейку, пока ее мачеха не придет в себя после родов.

Уля начинает хлопать в ладоши, к ней присоединяется притихший Сережка, а за тем и Нику. Роза бросает встревоженный взгляд на отца. Тот добродушно кивает, и я наклоняюсь к ее губам.

Эпилог

– Мировые загадки сформированные в конце девятнадцатого века Дюбуа-Реймоном и Геккелем, в конечном счёте, и являются целью естествознания. Две из этих загадок относятся к биологии, две - к физике и три - к психологии…

С трудом разлепляю один глаз, потом второй. Роза сидит у изножья кровати и шепотом читает лекции. Летняя сессия в самом разгаре. Я уже со своими зачетами, экзаменами разобрался, а у нее еще два зачета и три экзамена впереди.

– Только не говори, что ты еще не ложилась?
– приподнимаюсь на локтях, а потом снова падаю на подушку. Бросаю взгляд на дисплей телефона… без пятнадцати четыре.

– Конечно не ложилась, у меня через пять часов зачет по КСЕ!

– А завтра по философии. И что теперь, не спать совсем? Еще и в потемках! Хоть бы свет оставила...

– Мне достаточно ночника, - не отрывая глаз от лекций, произносит она.

– Давай ложись уже. Сдашь ты свой КСЕ.

– Здесь такая муть, Тимур! Я вообще ничего не понимаю!

Протягиваю руку и хватаю ее за лодыжку.

– Тимур!
– получаю толстенной тетрадью по руке.

Я уже знаю, чем закончится, наша мини потасовка. Поэтому тащу ее к себе, позабыв о том, что пару минут назад я еле разлепил веки. Ее тетрадь, тут же прячется под моей подушкой. Роза щипается и пихается, пытаясь выбраться из моего захвата. Прижимаю ее спиной к себе и фиксирую руки, обнимая ее как можно крепче.