Мир внутри меня

Доровская Виктория

Глядя на меня в недоумении, она, оперевшись о стену сказала:

–

(Н) Ты правда думаешь, что парой громких слов сможешь перечеркнуть весь ужас, что я пережила здесь? Ты правда думаешь, что спустя столько лет, ты повернешься ко мне, скажешь, что все будет хорошо и мы взявшись за руки с улыбкой побежим в новое завтра? Ты правда считаешь, что я прощу тебя только потому, что ты в конце концов решила вспомнить обо мне?! Узнать меня? Ты хоть представляешь, как я жила здесь все это время?! Здесь, где даже спрятаться негде, здесь,

где все следят и обсуждают каждое моё действие. То, как я выгляжу. Смеются над тем, как и что я говорю..

Я видела как её тело дрожит и как боль в её голосе постепенно переходит в истерический плач.

–

Ты можешь продолжать сидеть здесь и ненавидеть меня, а можешь пойти со мной и стать хотя бы немного счастливее. Все, кто насмехался над тобой, все, кто издевался – ничего не стоят. Всегда будут те, кто будет презирать тебя просто за то, что ты есть и только тебе решать стоят ли их слова для тебя хоть что-то.

Я подхожу к одному из зеркал и со всей силы начинаю бить по нему ногами. Некоторые отражения стали возвращаться и что-то говорить.

–

Чего?? Я не слышу! Видишь, я не слышу их!!

Кричу я, продолжая бить зеркало и наконец вижу, как оно начинает трескаться.

–

(?) Ты нормальная так делать?! Долбанутая!!

Слышу чей-то голос, в одном из отражений.

Зеркало наконец подаётся и разлетается. Я, беря самый большой осколок, поворачиваюсь к остальным и начинаю кричать:

–

Чего?! Кто это сказал?!! Ты – мерзкая падаль, думай, на кого рот открываешь!

И швыряя в нее осколками, вижу, как она убегает.

–

Видишь? Что они могут? Они сами боятся! Не дай им возможности унизить тебя, не дай их жалким словам влиять на тебя. Важно лишь то, кем ты себя считаешь, что ты о себе думаешь, а слова этих паразитов не стоят ничего! Не позволяй им обижать себя!

Крича, я продолжала бить зеркала и чувствовала как мне становится лучше. Обернувшись, я заметила, что моя личность идет ко мне.

–

(?) Высунулась?? Ха! Смотри, она вылезла, жалкая жирная плакса!

–

(Н) Замолчи!

Начинает кричать она и поднимая кусок зеркала бросается на него.

–

(?) Больная чтоли??

–

(?) Конченная!!

–

Да пошел ты, ублюдок!

Кричу уже я и несясь к нему начинаю заносить кулак, как вдруг что-то обхватывает меня сзади.

–

(Н) Хватит, достаточно.

Обернувшись я вижу лёгкую тень улыбки на моей искалеченной личности.

–

(Н) Я поняла, я верю тебе и буду стараться, я тоже постараюсь стать сильнее, чтобы затмить все твои фальшивые маски. Я прощаю тебя, но прошу, больше не смей меня игнорировать.

Не успев ответить, я вижу, как она сливается со мной, моё тело словно засасывает её и спустя несколько мгновений,

я понимаю, что стою совершенно одна в куче разбитых зеркал, но при этом чувствую, что внутри меня стало легче.

Познакомившись напрямую со своей агрессией и неуверенностью и найдя в себе силы идти дальше, я приступила к поиску следующего прохода.

Глава третья. Безумие

Стоя среди разбитых зеркал, я внимательно осматриваю комнату и вижу на одной из стен, в одной из рам нечто, отдаленно напоминающее вентиляционное отверстие. Подойдя ближе, я понимаю, что точно не смогу до него допрыгнуть, так как расположено оно в высоте, на расстоянии примерно около 4 метров.

Я пыталась зацепиться за рамы зеркал, но они оказались менее массивными, чем казалось ранее. Не придумав ничего лучше, чем взбираться по частям, что мы разбили ранее, я начала собирать самые крупные из них, пытаясь соорудить нечто, наподобие ступеней.

К сожалению, не рассчитав вес своих ног, как и в общем-то всего тела и отчаянно надеясь, что я все таки каким-то чудесным образом смогу собрать и пройти по осколкам, они с треском разлетелись на более мелкие кусочки.

На зеркалах, в которых еще виднелись отражения, некоторые в изумлении наблюдали за моими жалкими попытками. Осознав, что это явно не выход, я села и стала думать.

Злость. Что дала мне злость? Злость от бессилия, от несправедливости дала мне понять, как важно не давать себя в обиду, а встретившись со своей неуверенностью, я наглядно убедилась, к чему это может привести. Неуверенность, непринятие себя, как личности, в итоге создало отдельную израненную личность, которая, если и пыталась, то в меру своей же неуверенности, боязни отказа, насмешек или презрения не могла даже попросить о помощи.

Помощь? Я никогда никого не просила о помощи. Долгие годы никто даже не знал о том, что хранится в моей душе.

Ладно, размышлять конечно интересно, но отсюда надо выбираться.

Раз уж я решила изменится, то почему бы не рискнуть, своими силами я вряд-ли справлюсь.

Подойдя к ещё целым зеркалам, я, обращаясь к чьим-то отражениям, превозмогая стыд и неловкость, особенно после того, что произошло в этой комнате, я впервые решила попросить о помощи.

Некоторые из них усмехались, кто-то крутил пальцем у виска, кто-то с высокомерием пытался заставить извиниться, но на удивление нашлось несколько людей, кто все-же согласился мне помочь.

–

(?) Всё, что мы можем сделать – лишь протянуть тебе руки, поставь нас в ряд и взбирайся.

Так я и поступила.

Наконец дотянувшись до заветного люка, я резко ударила по нему ладонью и он выпал. Судя по звуку, пол находился где-то на том же уровне и поблагодарив своих помощников, я, облокотившись на него, не рассчитав его внутренние габариты, перекатившись, с криком выпала из него, отбив к чертям свою бедную задницу и настрадавшуюся спину, упала на пол.