Мир внутри меня

Доровская Виктория

–

(А) А чего ты ждешь? Или думала, что я накинусь на такого съежившегося щеночка? На тебя даже смотреть грустно. И ради чего ты отказалась от меня? Чтобы вернуться к истокам? От проблем своих так-же прячешься? Если бы ты приняла меня – не была бы настолько жалкой, я бы не позволила тебе страдать.

–

И что бы ты сделала?

Еле сдерживая слезы, я снова перешла на крик:

–

Если бы я дала тебе свободу действий, страшно представить, во что бы превратилась моя жизнь!

–

(А) То есть сейчас ты счастлива? Тебя устраивает, как сложилась твоя жизнь?

Но если так, то зачем ты здесь?

Спросила она, все с тем же безразличным видом.

–

(А) Я могла защитить тебя, а отвернувшись от меня, чего ты добилась? Вечно подстраиваешься под других, вечно пытаешься всем угодить. Ты – не игрушка, чтобы позволять собой пользоваться! Это отвратительно! Если бы ты приняла меня, вместе, мы бы со всем справились и ты не была бы такой размазней! Да на тебя без слез не взглянешь – жалкая, слабая, мерзкая, как ты вообще дожила до этого момента, если боишься даже саму себя?! Глупо и смешно. Ты так боялась, что я испорчу тебе жизнь, а мне кажется, что ты и без меня отлично справилась! Браво! Так и чего ты ожидала от этой встречи? Или правда думала, что подавляя свои эмоции – они магическим образом исчезнут? Ты можешь вычеркнуть меня из своей жизни, но мы навечно связаны, хочешь ты этого или нет,а теперь встань и покажи мне, что я ошибаюсь или перестань меня игнорировать!

–

Не слишком ли самоуверенно для той, кто испугалась меня, как только я вошла сюда? Ты же сама боялась, так что пытаешься из себя строить?

–

(А) Это не страх, а осторожность. Быть начеку – не значит бояться, в отличии от тебя, я могу за себя постоять.

–

Постоять? Да ты чокнутая? Все мысли, все эти страшные мысли – ведь твоих рук дело?!

–

(А) Почему ты вечно обвиняешь меня во всех грехах? Меня злит то, как ты ведешь себя, то, как ты пресмыкаешься перед другими, то, что ты вечно терпишь и от этого страдаешь. Нет, конечно проще обвинить кого-то в своих бедах и правильно, что ты винишь себя, но не на ту себя ты наехала и не ту пытаешься подавить! Вместо того, чтобы помочь мне, помочь нам, ты не просто ничего не делаешь, но продолжаешь обвинять и отторгать. Ты хоть раз пыталась помочь мне?! Ты хоть раз смогла защитить себя?! Вся злость, весь негатив внутри меня и идёт из-за того, что ты не сделала ни-че-го, ты не можешь защитить себя и отсюда зарождается

злость. Злость на себя – за свою слабость, злость на людей – за их жестокость, злость на мир – за его несправедливость. Ты хоть раз пыталась услышать и защитить себя?! Чтобы пройти дальше – ты должна понять и услышать меня, почему я вообще существую, почему живу внутри тебя и почему не могу освободиться?! Клетка, в которой ты заперла меня, мысли, что ты пытаешься подавить, ощущения безопасности, что нам не хватает, ты хоть когда-нибудь старалась понять меня?!

Нарастающее напряжение, крик, едва ли не переходящий в плач, пробирал до дрожи и пока я пыталась осознать услышанное, мое тело уже сжимало в объятиях ту, казалось бы жуткую, ту, совершенно невменяемую часть меня, что я игнорировала все это время.

Защита? Точно. Мне всегда не хватало защиты, какой-то опоры, кого-то, с кем бы я чувствовала себя в безопасности. И я стала понимать, что злилась и ненавидела лишь потому, что никому не могла дать отпора, что просто сглатывала все плохое эмоции и на фоне этого бессилия во мне зарождается агрессия.

–

Прости меня, я правда раньше

не думала об этом. Я постараюсь научиться защищать себя и тех, кто мне дорог. Я знала, что мне этого не хватало, но не думала о том, как сильно это может отдаваться внутри. Прости, что столько лет заставляла тебя страдать, если бы я могла защитить себя, тогда и правда многого можно было бы избежать. Прости, что раньше не пыталась тебя услышать.

–

(А) Так ты принимаешь меня?

–

Я принимаю тебя и обещаю работать над собой, чтобы научиться защищать нас и обещаю больше не блокировать свою злость, а научиться отпускать её.

Сжимая в объятиях свою ненависть, я чувствовала, как она проникает в меня, как сливается с моим телом, но на удивление я ощутила такую легкость и тепло, словно груз, что сковывал меня изнутри стал меньше и поняла, что теперь я готова идти дальше.

Глава вторая. Неуверенность

Соединившись со своей агрессивной личностью и осознав причину, что её породила, я стала искать новые лазейки, путь, в следующую комнату. Подойдя к стене, я начала ощупывать её и заметила, что сама по себе она довольно мягкая, не зря мне изначально казалось, что приглушенные звуки и удары доносится из мягкой, изоляционной поверхности. Решив ударить по ней, я поняла, что не чувствую боли, как будто бью по подушке, но при этом поверхность не деформировалась. Тогда я осознала, что сама комната была намеком на защиту, она пыталась оградить ту личность от увечий. Не было ни царапин, ни трещин – абсолютно гладкая, ровная стена.

Я не знала за что зацепиться, не было совершенно ничего, чем могла бы пробить её и решила вернуться к обломкам, в надежде отыскать хоть какую-либо зацепку.

Подойдя к обломкам, я стала копать. Выгребая их один за одним я заметила, что в боковинах некоторых из них было нечто, напоминающее зеркальное покрытие.

Внимательно осмотрев обломки и отсортировав их на пустые и с наличием зеркал, я начала объединять их, в процессе обнаружив, что они, имея разные формы, словно пазл складываются в полноценное круглое зеркало, размером примерно 2x2. Заглянув внутрь, в осколках я увидела множество своих проекций, но то было не простое отражение.

Они смотрели на меня, с абсолютно разными эмоциями, потом усмехнувшись, разом отвернулись, словно глядя на кого-то вниз. Я наклонилась ближе и оперевшись руками почувствовала, что мои руки, словно засасывает в внутрь. С испугу подавшись назад, я поняла, что скорее всего, это и есть вход.

Собравшись с силами и отойдя ближе к стене, я разбежалась и прыгнула вниз, предварительно закрыв глаза и прикрыв лицо руками, боясь, что оно разобьется.

–

Ох… моя спина

Было первым, что я сказала.

Посадка оказалась довольно болезненной. Несколько минут, борясь с головокружением и подступающей тошнотой, не говоря уже об отбитом позвоночнике, я пролежала на полу.

Открыв глаза и посмотрев вверх, я увидела, что весь потолок, а так-же три из четырёх стен – были усеяны зеркалами. Множество зеркал разных форм и размеров занимали большую часть комнаты, а в каждом из них, то и дело мелькали отражения, с разными эмоциями множества людей.

Ком в горле, наряду с тошнотой охватили меня так, что было трудно даже вздохнуть. От этих взглядов хотелось забиться в самый дальний угол, хотелось сбежать, укрыться хоть чем-то, чтобы они не смотрели, чтобы не видели, хотелось просто исчезнуть.