Мир Весны
Шрифт:
Блондинка даже не стала утруждать себя проверкой связи с Климом по браслетам и как танк поперла прямо на скалу, но Инга, напряженная, как никогда, преградила ей путь и, приложив палец к губам, кивнула на карман Миры, в котором были кристаллы.
Очень неохотно Мира отступила назад, все-таки признав, что по сравнению с Ингой была не опытным стражем, и если та не пускала ее идти напролом, то на то были весомые причины, а навредить своим упрямством командиру, которого Мира собиралась спасать, она, конечно же, не хотела.
Сцепив зубы, Мира достала кристаллы, вскользь отметив, что несколько штук она,
"Чтоб мне подавиться!" – через кристалл прошипела Инга, глядя в бинокль.
Люся, использовавшая подзорную трубу, только каким-то чудом не вскрикнула и вцепилась Мире в руку. Мира же, которая видела гораздо лучше, чем обе ее подруги с их девайсами вместе взятыми, до боли свела брови вместе. Внутри у нее все как-то разом опустилось и стянулось в тугой узел, а ощущение появилось такое, будто вообще весь мир перевернулся.
Скала, на которой были друзья, круто уходила вниз выбитыми, словно самой природой ступенями. Последние капризно сворачивали то вправо, то влево, и вели к еще одному творению природы Весны – бассейну с чистейшей в мире водой, местами глубокой, а местами едва доходившей до щиколоток.
Окружен бассейн был сияющими кристаллами, прораставшими прямо из скал и придававшими радужный цвет водопаду, высоко, будто от самой молодой луны на небе, бравшему свое начало.
Но главной диковинкой природного бассейна был не водопад, и не кристаллы, магическую вибрацию которых Мира ощущала на своих браслетах, и даже не странно одетые босоногие дамочки со светящимися полосами и пятнами на лицах, а стражи, один из которых, как Прометей, был прикован к выступу в скале, по которой стекал водопад.
Ноги его были почти по колено в воде, а руки, охваченные поверх бронзовых браслетов зажимами с цепями, были подняты над головой, натягивая его обнаженный торс, как холст, на котором по очереди рисовали его же кровью те самые дамочки, которых Мира с первого взгляда приговорила к звездюлям без суда и следствия.
Лицо командира не выражало никаких эмоций, и он лишь изредка бросал скучающие взгляды на очередную даму, резавшую его ради развлечения когтями и с интересом наблюдавшую, как порез затягивается.
Мира в который раз восхитилась его выдержкой и характером, но ее насторожило, что Клим не ощутил ее близости. По крайней мере, опровержения этого утверждения не было даже намека.
Вероятным, конечно, был вариант, что он просто не хотел своей реакцией зародить подозрения в своих пленительницах, если и обладавших острым слухом и обонянием, то по ходу слишком увлекшихся его накачанным телом, чтобы что-то услышать или унюхать, но Мире все же казалось, что это было не так, и что Клим не ощущал, что она была рядом, что не могло не навести ее на мысль, что проклятые кристаллы, об опасном влиянии которых она неоднократно слышала, влияли не только на его браслеты, но и на него самого, и даже на его волка.
"Почему они не сопротивляются?" – спросила щурившаяся изо всех сил Фекла, в отличие от Миры обратившая внимание не
"Они не могут", – на удивление чистым голосом ответила Амани через свой кусочек голубого кристалла. – "Ни один мужчина не смеет трогать айлу", – с неким восхищением добавила она.
"Кого?" – не поняла Люся.
"Айлу", – ответила Инга, передав бинокль Фекле. – "Жрицу Весны, освещенную молодой луной, ставшей ее покровительницей и даровавшей ей защиту от мужчин".
"И что это значит?" – спросила Фекла.
"Это значит, что ни один мужчина без их разрешения не сможет ни прикоснуться к ним, ни тем более навредить", – бесцветным голосом ответил ей Владимир.
"Ничего!" – бодро сказала Люся, разминая свои волшебные пальчики. – "Мы им покажем! Да, Мира?"
Мира, не упускавшая ни одного пореза, наносимого командиру, бегло скользнула по местной публике, оценивая их количество.
Судя по всему полосы и пятна дамочек, имевших также самые разные уши и даже хвосты, и были тем самым даром молодой луны, из-за которого стражи не оказали им сопротивления и дали взять себя в плен (и никак не иначе), а природный бассейн с кристаллами был их колыбелью, дававшей им еще и магию, блокировавшую браслеты стражей и скрывавшей за пределами скал их следы и запахи.
Так и не ответив подруге, Мира отползла от края и, поднявшись на ноги, тряхнула руками. К счастью, на нее магия кристаллов не влияла, и браслеты, будто только и ждавшие этого, вскипели. Блондинка с ледяной синевой в глазах воинственно сжала рукояти двух катан, очень даже подходящего для хвостатых сучек оружия. Подумаешь, их было раз в двадцать (а то и в тридцать) больше спасательного отряда, потерявшего в силу проклятых полосок и пятен двух бойцов мужского рода.
"Мира, нет!" – Инга отползла следом, напустив на лицо самую мудрую и вразумительную маску, дабы охладить бурлящую кровь блондинки, оказавшуюся заразной для Феклы и Люси, занявших места по обе стороны от нее. – "Этот вариант нам не подходит!"
"Почему?" – с вызовом бросила Мира, с трудом заставившая себя не рычать, а общаться через кристалл человеческим языком. – "Мы стражи! А они нарушили все правила и законы!" – добавила она, воинственно указав одной из катан в сторону бассейна. – "Мы неприкосновенны! Командир наш неприкосновенный! Закон на нашей стороне!"
"Закон был на нашей стороне!" – с акцентом на слове "был" возразила Инга. – "Я не знаю, как Клим и ребята оказались здесь, но это священное место, а то, что ты там видела – священный ритуал. Говорят, что любого, кто посмеет вмешаться, настигнет кара Лунной богини, покровительницы этого места. Даже вампиры опасались ее возмездия".
"А я не любой!" – гордо и самоуверенно ответила воинственная блондинка. – "И срать я хотела на их богиню!" – грозно добавила она под согласные кивки Люси и Феклы.
"Ритуал?" – заинтересовался Руслан.
"Айлы – жрицы смешанной крови", – ответил ему Владимир, снявший свои очки и прятавший их в карман. – "Как амазонки они выбирают мужчин сильных и достойных по их меркам, чтобы продолжить свой род. Так было всегда. Мой брат оборотень, а это для них как горячая юшка для голодающего".