Мир узлов
Шрифт:
При этом доступа к управлению сам чип не имел. Он давал чистый анализ и давал выбор объекту.
Эту идею назвали незавершённой. Но дали на её развитие грант.
Так родился «Статус-111». Чип давал анализ и выбор объекту, а затем корректировал управление. И без разницы, телом объекта, машиной, самолётом или роботом.
Мы получили одобрение для проведения экспериментов над людьми-добровольцами сразу после успешных работ с животными. Особенно комиссии понравилась крыса-скейтбордистка с реактивным ранцем. Хотя
Сначала мы работали с облегчённым чипом управления, который вживляли различным людям с протезами. Это был успех. Чип управления поступил в гражданский оборот, чего мы не ожидали. Однако государство осталось довольно, а мы получили новый грант.
Только вот полноценный чип анализа и управления на людях давал сбой. Слишком много данных. Животные как-то приспосабливались к этому на уровне рефлексов. Хотя не все, совместимыми был минимум. С другой стороны жизнедеятельности чип не мешал после отключения.
В итоге был создан буферный помощник, который давал человеку сводку данных, а подсознанию более мощный поток информации. Это оказалось сложнее. Так родилась версия с тройным чипом, «Тройка».
А переход к подключению и управлению я решил опробовать на себе. Риск мне казался минимальным, а лучше меня в нашей команде никто не разбирался в «Статусе-111».
При операции с «Тройкой» или 111, как называли её внутри команды разработчиков, мне повезло. Она работала ровно так, как я об этом мечтал.
И со своим успехом я отправился на закрытый смотр министерства обороны для демонстрации достижений.
К моему удивлению там был брат с нашим уже пожилым отцом, которые так же демонстрировали свой проект.
И вот надо было такому случиться, когда я уже был близок к своему триумфу, мой чип вычислил шпиона среди публики.
Ещё большей неудачей оказалось то, что его целью оказался я. За что? Есть куда больше достойных целей. Например, моя семья, присутствующая здесь!
Была небольшая погоня, драка, затем перестрелка. Что явно было не лучшей идеей среди опытных военных образцов.
Для своих лет и не важной физической формы на фоне оппонента, за счёт чипа я сражался словно герой боевика. Но в какой-то момент выстрел оппонента, точнее его рикошет, ранил меня. А затем мы оба попали в некое плазменное образование, вызванное от разрушения чьего-то проекта нашей перестрелкой.
Перед тем, как меня поглотила ползущая кромка плазмы, словно в замедленной съёмке, а возможно за счёт 111, я заметил: взорвавшийся проект совпадал с тем, что на семейных посиделках изредка упоминал то брат, то отец много лет назад.
Это был двойной… конец. Интересно, когда они будут горевать по опытному образцу своего проекта и винить меня в его утрате, вспомнят ли что-то доброе обо мне?..
На этом кончилась моя жизнь русского
Не знаю, какими были первые воспоминания у других людей. Но я чувствовал дежа вю.
Когда-то ровно так же проносилась земля, а потом я себя осознал ребёнком, словно включился.
Сейчас произошло то же самое.
Абсолютно такой же полёт над зелёными пространствами, изредка сменяемыми другими цветами рек, цветочных полей, долин, пустынь.
А потом я «включился». Сидел на небольшой скамейке у большого одноэтажного дома с каменным фундаментом и деревянной конструкцией верха.
Голубое небо. Приятный аромат травы с обдуваемых тёплым ветром садов и полей.
У меня в руках чаша с ложкой. В чаше каша. А каша-то не знакомая!
А самое главное, что мне есть с чем сравнивать, так как я помню свою прошлую жизнь. Но, к сожалению, многое стало весьма обрывчато.
Хотя я был учёным. И достаточно воспитанным. Но, вспомнив свой конец, у меня были достаточно нецензурные эпитеты ко многим событиям моей жизни.
С другой стороны я жив, пусть не совсем так, как хотелось бы.
С третьей стороны: новое тело, новая жизнь. Когда-то в своих мечтах я думал, что 111 можно пересаживать клонам и продолжать существовать как прошлой личности. Что-то близкое к вечной жизни!
И какой-то вариант моей задумки пока воплощается в жизнь.
Осталось понять: где я?
И когда я задался данным вопросом, как-то само собой в сознании всплыло. Меня зовут Лай, но это сокращение от какого-то местного более презентабельного имени или вообще какой-то титул.
Фамилия же Горн по имени отца.
Купеческая семья, которая является осколком какой-то более сложной генеалогической истории. У нас есть герб, у моего папы был титул или высокая должность. У матушки были деньги. Всё это было понятно из разговоров внутри семьи или с гостями.
Только вот ответа на то, где я, не всплыло. Моё полуторагодовалое самосознание не требовало никогда такого ответа. А какие-либо топонимы я просто не воспринимал, как непонятные слова.
Если же верить в сказки, которые рассказывала матушка на ночь своим детям, а у меня есть брат-близнец и кто-то ещё в проекте, судя по некоторой округлости родительницы, то это не Земля.
Три луны-сестры: Мера, Мора и Мира.
На небе шесть крупных звёзд, видимых и днём. И два светила-солнца. Братья Риф и Миф.
Практически в каждой сказке на ночь, упоминалось хотя бы одно из этих пяти имён.
Я доел кашу, положил на скамейку чашу и выбежал из тени дома.
Миф — это более жёлтый и крупный объект, явно являющийся звездой. Но долго на него смотреть было сложно. Я отвернулся затуманенный от гало эффектов плавающих перед глазами.
Спустя короткое время я взглянул на второе «солнце».